Мурка (СИ)

И Витя попал в непростую ситуацию, будучи зажат между двух огней. Он лихорадочно соображал, как ему выкрутиться с наименьшими для себя последствиями. Сообразив, он повернулся к Асатиани и громко, чтобы все слышали, сказал:

- Исключения могут быть… Рекомендую товарища Нафанина к службе. Надеюсь, вы не будете против, если он подаст анкету, которую вы рассмотрите в особом порядке?

- Подам запрос в Москву на имя народного комиссара по Внутренним Делам, – Асатиани растерянно кивнул.

Я ему в ответ подмигнул. Напоследок мы снова обменялись рукопожатиями с Беловым.

- Увижу тебя здесь через оговоренное время – и лично расстреляю, – процедил он, все так же улыбаясь на широкую публику.

- А как же анкета в особом порядке? – мои брови сдвинулись домиком.

Белов набрал в грудь воздух и медленно выдохнул через ноздри. Промолчал. Развернулся и поспешил ретироваться из лазарета. Я проводил его взглядом, стоя посреди лазарета в лаптях. Нагло с моей стороны? Это да, но мне надо было спасать собственную шкуру. Теперь языки быстро распространят, что товарищ Белов рекомендовал меня к службе в ростовской милиции. Понятно, что запрос в Москву никто по мою душу писать не станет, а если и станет, то все будет подано на гарантированный отказ. В милицию при товарище Асатиани мне не попасть, это факт. Но по крайней мере, мне удастся потянуть чуточку время, продлив обозначенный срок. Свидетелями разговора с Беловым стало немало лечащихся красноармейцев, и уже одно только это позволит мне избежать скорой расправы… в ближайшие несколько дней, пока будет на слуху тема с запросом наркому по Внутренним делам – уж точно. Ну а дальше видно будет.

Встреча с помощником Новикова родила куда больше вопросов, чем было у меня прежде. А вот ответов практически не прибавилось. Кем же была та таинственная незнакомка, от встречи с которой начальник Белова так усердно открещивался? Положа руку на сердце, я сам был отнюдь не прочь встречу с ней повторить. Разве что при других обстоятельствах.

В принципе, я и без Белова знал, что меня долго держать в лазарете не будут и от силы через пару дней выпишут, чтобы на мое место положить другого. Но как только товарищ ушел, сестричка Марфа сразу засуетилась.

- Слышал, Гришка, велено тебя выписывать, ну давай, собирайся, я тебе костюм выстирала, нарядный пойдешь!

Я пожал плечами – велено, так велено. Тем более, от больничных стен я уже был готов впасть в тоску.