Мурка (СИ)

– Я, Григорий, Аркадий Иванович, командир артиллерии дивизиона в составе стрелковой дивизии РККА.

Он показал на петлицы оранжевого цвета, где красовалась красная звезда квадратами. Допустим, хорошо – я-то тут причем?

- Знал твою мать, - его губы исказились в подобии улыбки, и он зачем-то добавил: - Близко знал… ты, кстати, очень похож на своего отца.

Я промолчал. Брешешь, падла, про мать, по глазам вижу. Конечно, я знать не знал своего отца, но прикинул, что мне ещё повезло, что это чудо не стало моим папашей.

Вслух я этого не сказал, и потому мой новый знакомый продолжил:

- Глафира Петровна сказала, что ты к Буденному хочешь?

- Да не особо, – прямо ответил я.

Аркадий такого не ждал, поэтому закашлялся, аж ком поперек горла встал у бедолаги.

- Ну как же не особо, вот мне твоя тетушка говорит, что тебя спасать надо, что у тебя перспективы нехорошие… разбоем промышляешь, с урками якшаешься? Чуешь, какие это к чему такая жизнь ведёт?

-К чему? – я решил включить тугодума, нечего со мной тут полунамеками разговаривать.

Неловкий момент прервала тетушка, которая принесла чай в кружечке на блюдце.

- Гриша у нас мальчик талантливый, да и наследственность у него хорошая, его бы только в верное русло направить, – начала причитать Глаша.

- Это вы про Петра Алексеича? – уточнил Аркадий, видимо, имея в виду моего деда, и отпил чаю. – Не думаю, что при советской власти такие родственные связи будут в плюс, скорее, наоборот. Лучше об этом умолчим. Вкусный у вас чай, Глафира Петровна.

Я обратил внимание, как напряглась тетушка, мельком взглянула на места, где раньше висели фотографии. Будто обеспокоилась – все ли она убрала? Блин, у меня не семья, а фантомас фантомаса погоняет, как будто прямо сейчас снимают четвертую часть!

После затянувшегося на десяток секунд молчания Аркаша отставил чай и задорно хлопнул в ладони.

- Ну что, Гришка, собирайся!

- Куда собирайся? – я бровь приподнял.

- Ну как куда, в добровольцы тебя запишем, там тебя распределят – и будешь с Буденным, в первых рядах белых бить!

Какой скорый, надо же.

- Да мне так-то и тут хорошо, - я покачал головой. – Разрешите отказаться.

Напряглась тетушка, и вовсе не от моего отказа. Видимо, о другом она договаривалась с этим воякой. Да и не видимо, а точно – Глаша думала, что он меня к себе в батальон возьмет, помощничком сделает, на крайний случай – писцом каким или курьером.