Мурка (СИ)

Классно, что еще сказать, потому что в прошлой жизни я годами ломал себе голову, как расстаться с вредным пристрастием. Пластыри никотиновые покупал, всего Алана Кара от корки до корки прочитал и не раз. Только не помогало ни хрена, по две пачки сигарет за день приговаривал.

Тетя Глаша ушла с кухни, но продолжала доставать меня вопросами из другой комнаты. Вспомнила про Лизку, о моем тесном общении с которой женщина, похоже, знала.

— Ты думаешь, твоя Лизка будет с милиционером?

— Почему нет? — ответил вопросом на вопрос я, хотя правильнее было бы спросить — я сам захочу ли быть с Лизкой? Я вообще не определился до конца, что делать, а мне уже бабу суют.

— Ты ж вроде ее отцу обещал, что станешь военным и будешь белых гонять, — Глаша прищурилась.

Обещать, может, и обещал прежний Гришка, но обещать — не значит жениться, ведь так? Стоп... меня как осенило — и тут наш пострел везде поспел, выходит Нафаня Лизкиному отцу тоже по ушам ездил. Так нет, вроде он «под Америку» ему денег занял. Опять тетушке Гришка набрехал... Вот пострел.

— Теть Глаш, Лизка, вроде, девчонка хорошая, но я пока твердо на ногах не стою, чтобы о сватовстве думать. Вот дослужусь до МУРа московского, там и посмотрим.

— Так ты ведь у ее отца просил деньги на форму военную, забыл, что ли, Гриш?

Во как. С мира по нитке — бедному рубаха. Интересно, кому я еще должен? Куда ни плюнь, там уже прежний Гришка отметился. Тут кусь, там хвать. Шустрый какой был пацан — одним говорит, что на форму занял, другим — что на билеты в Америку... во даю. Правда, разбираться теперь со всеми этими долгами мне.

— А деньги занятые остались? — на удачу спросил я.

— Так ты ж сам сказал, что тебе денег отца Лизы не хватает, что форма дороже стоит, и у меня добавить просил, забыл, что ли? Ох, что делается.

— Помню я, все помню, теть...

М-да, сходил Гришок за формой — теперь ни формы, ни билетов на пароход, ни денег. Зато одет в дорогой костюм, считай, с иголочки. И Лизке шмотья прикупил. Ладно, с её отцом как-нибудь разберусь, хотя, как говорят, человек он серьезный, а вот Лизке что говорить, когда она будет за билеты спрашивать? Понять бы еще, куда я остальные бабки потратил... может, вложил во что? Ага, об этом только оставалось мечтать. В то, что деньги у Нафани в кармане не задерживались — в это я охотно поверю, а вот в инвестиции с его стороны как-то не верится совсем.

Наконец, тетушка решила сменить гнев на милость.

— Эх, племянничек, может, и правда хорошо, что ты в милицию пойдешь, а не в воры.