Монастырь (СИ)

Разве можно испытывать столько сразу противоположных эмоций – на грани, таких колких и совершенно не называемых.

– Луис, смотри. Иначе Легрэ сейчас будет очень плохо, – ровным голосом откликнулся Фернандо. Его рука замерла на горле Кристиана.

– Хорошо... – заставить себя вновь посмотреть, замереть в своей паутине, наблюдая за пауком. – Хорошо, Фернандо.

Для Легрэ все изменилось – образ юноши поплыл перед глазами и в мыслях чужой голос спросил: “От чего он так несчастен?”. Кристиан хотел позвать, но волны блаженства захлестывали его с головой, и чем меньше становилось воздуха, тем ярче разжигалось желание. Глаза в глаза, губы кривятся в безумном счастливом оскале и растрепанный измученный Легрэ, сейчас как никогда напоминает демона. Он из последних сил ухватился за ткань и стал толкаться навстречу руке Фернандо.

Последний, вытягивающий душу поцелуй, и король переместился за спину Кристиана, лишь на секунду отпустив его. Нужно чтобы мальчику было видно лицо его любимого, его движения, его странное, такое болезненное, но такое мучительно-сладкое состояние. Короткий поцелуй-укус в шею, чтобы на мгновение вырвать Легрэ из наступающего моря ласкающего удовольствия, и тут же, сразу же погрузить в экстаз бурной разрядки.

Тело Кристиана содрогнулось будто от удара, глаза закрылись, вязкое белое семя пролилось на пальцы Фернандо, на белые простыни. В последний раз хрипло втянув воздух, Легрэ замер. В ушах у него звенело и теперь даже боль с спине была желанной.

– Фернандо, – прошептали губы так, как только можно объясниться в любви. Кристиан откинул голову на плечо короля и счастливо улыбнулся.

Мурашки пробежали по рукам Луиса. Кристиан был таким красивым, словно и не он вовсе, а кто-то абсолютно незнакомый – древний бог с Олимпа. Им можно было просто любоваться, просто наслаждаться его необыкновенным волшебством – телом, в котором столько буйства и столько открытости. Юноша перевел взгляд на Фернандо. Его темный демон безмолвно спрашивал, опять что-то в нем высматривал.

Король слегка улыбнулся, видя такую реакцию мальчика. Притянув к себе Легрэ за талию, он покрыл нежными поцелуями шею – открытую, буквально призывающую это сделать. Поцелуй в угол рта, дальше он дотянуться не смог, не сделав Кристиану больно. И прошептал на ухо:

– Говори, – и с небольшой улыбкой повторил то, чем мужчина его пытался раззадорить и в этот раз, и в прошлый, – нежный.