Монастырь (СИ)

Но вот ответную реакцию. – А если я тебя хочу? Если... обоих хочу?

– Тогда дразни сильнее, – страстно шепнул Легрэ, склоняясь к уху, и вдруг толкнулся вперед без всякого предупреждения, напористо, до упора. – Кричи... – сдавлено выдохнул он.

Луис задохнулся и без приказа Легрэ в диком крике. Его прошила острая боль. Мужчина не собирался жалеть. Горькая слеза скользнула в волосы по скуле. Мышцы сжались, а юноша дернулся в веревках.

Фернандо положил чуть раскалившийся нож на каминную полку и подошел к кровати. Дьявол толкался нарастающим сладким безумием. Король нежно погладил мальчика по щеке.

– Все хорошо, маленький.

Взяв одну из получившихся фиолетовых лент, он связал руки Луиса и Легрэ. Повернув к себе лицо Кристиана за подбородок, Фернандо нежно поцеловал его и потом резко укусил за губу.

– Это тебе небольшой задаток.

Вторая лента опустилась на глаза барона, лишив его возможности видеть.

Через красную пелену боли в животе, через медленные фрикции, раздвигающие плоть, юноша смотрел на короля, который связывал его и Легрэ в одно. Еще одно толкание внутрь и еще – Луис в голос застонал. Умоляюще зашевелился под Кристианом – настолько, насколько позволяли веревки.

Вторая лента опустилась на глаза барона, лишив его возможности видеть.

Легрэ задохнулся от остроты ощущений и, словно извиняясь, нежно переплел пальцы с пальцами юноши. Кристиан уже знал, что Фернандо сегодня не станет его жалеть и боль, которая досталась Луису ничто в сравнении с тем, что ждет его. Эта мысль заставляла нутро гореть страстным жаром, вжиматься в бедра юноши сильнее.

Фернандо запустил руки в волосы мальчика и мужчины, сжал пальцы и резко выдохнул. Такого состояния он давно не помнил. Двое. И так по-странному желанных. Нежно проведя рукой вдоль тела Кристиана, он пошел к камину. Кинжал уже остыл. Ненадолго вернув его в пламя, король вернулся. Склонив голову набок, с холодным интересом посмотрел на Луиса. Пусть смотрит. Горячее лезвие коснулось плеча Кристиана.

– Нет, – Луис вскрикнул, словно огонь коснулся его. Но это всего лишь член резче вошел в тело.

Легрэ вскрикнул и дернулся – он совершенно оказался не готов к подобному, и неожиданная боль едва не лишила его сознания. Он толкнулся в юношу слишком резко, больше раня его, зашипел, до боли сжал пальцами его руки. Боль, словно змея, пульсировала на воспаленной коже ожогом – такая не пройдет быстро, будет вгрызаться в плоть еще несколько дней.

– Вот черт, – простонал Кристиан, чуть отдышавшись.