Монастырь (СИ)

Кристиан дотянулся рукой до запястий юноши и погладил его по пальцам, будто уговаривая, по прохладным ладоням. Головку его члена он сильно зажал в кулак и вдруг сильно прикусил кожу на ягодице. Вскрик и действия Легрэ заставили мышцы сократиться, а юношу инстинктивно толкнуться в руку мужчины, в горячее неприступное кольцо его пальцев. Кристиан лизнул место укуса и, удерживая Луиса, снова сжал зубами нежную бархатную кожу.

– Сладко? – ласково прошептал король мальчику. – Или нет? – И он сильнее закинул голову юноши назад, почти до боли. – Как думаешь, так будет слаще? И не вздумай двигаться, мальчик мой.

Слова были просто указанием, двинуться не дала бы рука, опять крепко зафиксировавшая герцога. Юноша оказался буквально распят между двумя мужчинами – с одной стороны его за руки крепко держал Легрэ, с другой – за плечи и волосы Фернандо.

– Будет слаще? Отвечай, милый.

– Да... прошу, мне больно, – каждая секунда становилась минутой, пытка разносила тепло по крови. – Жарко! Хватит... небо! – губы задрожали от очередного укуса. Оттянутые волосы на голове ныли. – Да, будет... Умоляю...

Фернандо аккуратно прекратил поцелуй и вгляделся в уже бессознательные глаза мальчика. Пора. Встал на колени перед ним, провел рукой вдоль спины, прижал поясницу.

– Кристиан, – тихий шелест голоса, в котором только серьезность и сдерживаемая страсть. И такой же с одной стороны серьезный, с другой – горящий спрятанным безумием взгляд на барона.

Еще одно движение рукой, и мальчик все ближе к Легрэ, все призывнее раскрыт.

Кристиан смотрел в глаза Фернандо с сомнением, но замешательство его не длилось долго – он в два счета развязал узлы на запястьях Луиса, чтобы тот смог стоять на четвереньках, огладил юношу по животу. Легрэ наскоро ослабил шнуровку на штанах и, помогая себе рукой, осторожно толкнулся внутрь. Придерживая юношу одной рукой за бедро, Кристиан ощущал себя скверно, но желание владеть герцогом затмевало все остальное. Легрэ прикрыл глаза и шумно втянул через нос воздух.

Луис плыл. Ему стало почти невыносимо, а затем мышцы чуть расслабились, пропуская Легрэ внутрь. Таким волшебным обожанием вдруг засияло тело. Желать, мечтать, еще немного... Ловя осторожные пока ритмы барона, стремившегося принести как можно больше наслаждения. Люблю, еще... Юноша не мог встать на затекшие ладони и непроизвольно оперся на ложе локтями, утыкаясь лицом в пах короля. Дыхание отказывало, мышцы живота сводило от томления.