Монастырь (СИ)

И если тебе так плохо от этого, я никогда больше не прикоснусь и не трону тебя. Я не насильник, Луис, и не хочу им быть.

Легрэ поднял голову и посмотрел на Фернандо.

Король стоял и также холодно смотрел на происходящее, пока не принесли договор. Стоял, смотрел черными глазами и слушал. Просто стоял. Передав бумаги, он сказал:

– Думаю, что тебе будет особо интересна последняя страница. Говоря простым языком, любой твой любовник должен быть немедленно представлен ко двору. Пока ты не придумал ничего лишнего себе, объясню. Ты еще слишком мало разбираешься в людях, тобой легко манипулировать. А через тебя – мной. Для очень многих уже слишком очевидны чувства, которые я к тебе испытываю. Для многих, кроме тебя, – как Фернандо не пытался сдерживать себя, щека предательски дрогнула. – Это убережет тебя от внимания тех, кто захочет использовать тебя. Побоятся со мной связываться.

Помолчав секунду, продолжил:

– Удивлен? Или... – Фернандо не закончив фразу, повернулся и пошел к кровати. Хватит. С него хватит. Он и так уже с трудом сдерживает себя.

Тяжело усевшись на одеяло, кинул через плечо:

– Вон. Оба.

Луис поднялся тяжело.

– Я не уйду, – сказал тихо. – Дайте мне возможность передать вам земли. Я готов их продать за бесценок. И я уеду. – одного взгляда достаточно, чтобы вспомнить и вспыхнуть страстью.

– Если ты сейчас не уйдешь, Луис, – тихо заметил Легрэ, не сводя со спины короля напряженного взгляда, – то тебе лучше дать Фернандо плеть и раздеться. А нет – уходи скорее. Завтра передашь, послезавтра уедешь.

Герцог не прореагировал, он приблизился к королю, сел сзади и положил голову на его плечо. Ожидая, что его оттолкнут, что его ударят...

– Я тебя люблю, – сказал просто.

В душе короля дьявол метался раненым зверем, царапал когтями, пытался вырваться наружу. Убить. Убить все. Это слабость. Когда он получил страну после смерти отца, он поклялся, что у него не будет слабостей, на которых можно было бы его подловить. Манипулировать им. Страна важнее. Всю свою жизнь он бился именно за нее. Отгрызал земли у соседей, сдерживал церковь, усиливал армию. Несмотря его характер, солдаты его любили и боготворили. Церковь ненавидела, особенно потому что в столице и крупных городах он давно приручил практически всех ее ставленников. И помощников он воспитывал под стать себе. Но Луис... Кровь билась в висках, грозя разнести все мнимое, показное спокойствие. И почему он полчаса назад не сделал все, как надо? Опять не смог, опять слабость.