Монастырь (СИ)

Его надо занять, чтобы не сорвался на истерику...”

– Сей, там в сумке есть веревка. Дай мне ее, пожалуйста. И еще достань кожаный сверток, тот который тяжелее.

Травник пропустил протянутую ему веревку под лавкой, привязывая лежащего на животе аббата под коленями и по спине – чуть выше раны. Потом срезал остатки одежды.

Повернулся, забирая у Сея кожаный сверток и размотав его, достал несколько тонких железных ножей и спиц, иголки... Из другого мещочка вытащил бутыль с нитками, замоченными в спитровой настойке, и еще одну баночку со спиртом.

– Молодой человек, вот вам бутыль со спиртом, вон там – огонь в жаровне. Умокаете в спирт – и прокаливать на огне. . .

Травник усмехнулся, думая, что вот за это точно на костер можно попасть... Лекарские инструменты, сделанные на заказ при поездке в одну арабскую страну – это при том, что анатомическое ученье считалось происком дьявола...

– Сей, а ты держи... эээ... страждущего за руку. На пульс пальцы положи. Да, вот так. На каждый удар ладошкой несильно хлопай – что б я видел.

Потом травник достал несколько склянок, чистое полотно из сумки, маленькую, завернутую в овечью шерсть бутылочку. Протер себе руки спиртом и осторожно провел смоченным в настое полотном вокруг раны, омывая ее края и заодно и спину. Легонько надавил на края... Застоявшейся крови в легком не было, и Микаэль возблагодарил Господа Бога за такое везение... Прокаленной спицей приоткрыл рану, затем лезвием убрал омертвевшие ткани. Капнул в разрез несколько капель заживляющего настоя, изготовленного по тайным восточным рецептам. Взялся за иглу с продетой в нее тонкой ниткой и осторожными стежками зашил рану. Сначала нижние ткани, а потом и саму кожу. Эти швы не прийдется снимать – нитки изготовлены из специальных растений, которые через несколько месяцев сами растворяться... Микаэль, легонько смазал свежий шов той же белой мазью, что и давеча. Это должно было предовратить воспаление.

– Сей, это ты заснул или у него сердце не бьется?

Юный монах вскинулся, снова хлопая ладошкой . Гвардеец, помогающий им, внимательно наблюдал за действиями травника...

Микаэлю казалось, что у него сейчас руки начнут дрожать – до того напряжен он был. Но, лекарь все так же осторожно и неторопливо, не позволяя себе ни одного непродуманного движения или касания, что могло навредить, взялся за полотна и крепко перевязвл рану.

Наклонился над аббатом, вслушиваясь в дыхание и накрывая его одеялом, а потом повернулся к своим попутчикам.