Монастырь (СИ)

Ласка воспринималась, как нечто совершенно восхитительное, и было без разницы, кто ее дарил.

Фернандо присел и кончиком кнута аккуратно обвел наиболее сильные раны на спине. Наклонился и языком провел по следу от удара вдоль позвоночника, смакуя свои ощущения. Еще чуть-чуть. Встав сзади мужчины, он, вроде бы несильно, но с оттяжкой, ударил, оставив еще один след вдоль всей спины. Полустон-полувсхлип, раздавшийся от Легрэ, быстро набухающие капли крови, собирающиеся в тоненький ручеек... Кровь – лучшая смазка... Король со сдавленным рыком вломился в Легрэ.

Боль прошла в сознании Кристиана яркой вспышкой, потом – еще одной, потом что-то изменилось: постоянная, пульсирующая – она приходила откуда-то сзади, сводила с ума, заставляя стонать и выгибаться, вздрагивать от каждого толчка. Тело паниковало и тонуло в наслаждении одновременно, безропотно отдаваясь сильным рукам и никак не препятствуя происходящему. Немного привыкнув к этому ощущению неги, Легрэ инстинктивно толкнулся навстречу Фернандо, запрокинул голову.

– Еще, – тихо попросил он, не ожидая ответа.

Услышав сквозь марево жажды слова Кристиана, король, не прекращая двигаться, сместил руки чуть выше и нащупал раны. Ритмичные нажатия на рассеченную кожу, в такт движениям, сначала легкие, потом все сильнее и сильнее. Дрожание тела под руками, встречные движения, стоны – голова плыла все больше и больше. Фернандо погружался в сладостный дурман полного обладания.

Легрэ все больше сжимал в руках землю вперемешку с травой, черные волосы спутавшимися прядями липли ко лбу, покрытому испариной, синие глаза затуманились и смотрели перед собой – на светлеющее небо, что розовыми полосами разлилось над черной кромкой неба. Эта мука была сладкой, бесконечной и терпкой. Кристиан уже сам насаживался на член Фернандо все быстрее, сильнее сжимая его собой, будто стремился вобрать в себя, соединиться с ним навеки, а боль блуждала по телу – она была везде: щипала ладони, врезалась в колени, била ключом внизу живота, вгрызалась в открытые раны хищными острыми зубами. Легрэ не знал, сколько это длилось. Напряжение достигло пика, и Кристиан, коротко вскрикнув, упал в траву, орошенную его семенем.

Фернандо успел подхватить его под бедра и в несколько быстрых движений тоже кончил. Замерев на месте на несколько блаженных минут, он пытался прийти в себя. Туман перед глазами постепенно уходил, унося с собой безумие.