Монастырь (СИ)

Он бросил на Кристиана полный страха взгляд за его дальнейшую судьбу, а затем отвернулся и, осторожно ступая между трупами, почти крича от ужаса, вошел в шатер короля – тот откинул полог и пропустил юношу вперед.

Внутри было уже темно, веяло холодом. Пахло кровью. И Фернандо тоже весь был в крови. Руки тряслись, сердце стучало. Луис ничего не понимал и даже предположить боялся, что именно произошло после переговоров. Теперь он просто ждал слов короля, нервно сжимая кулаки.

Мужчина молча сноровисто разжег огонь, и сел около костра, рассматривая мальчика. Тот явно был в шоке и был готов сорваться.

– Луис, садись. Ты не ранен?

Внезапно в шатер вошло несколько человек, юноша вздрогнул, ожидая продолжения ужаса. Но это всего лишь принесли большую бадью, которую быстро наполнили водой. Котел с горячей водой угнездился на специальной подставке около костра, как по волшебству появилась новая одежда и еда, и король вновь остался наедине с мальчиком.

– Нет, – тот покачал головой. – Что случилось? Что происходит? – спросил он, провожая взглядом слуг и делая осторожный шаг к Фернандо. На лице того застыли капли крови, глаза были темными, почти безумными. Еще несколько шагов, чтобы взять белый отрез и кувшин, намочить в нем ткань и сесть рядом, начать стирать следы. – Небо! Зачем? Зачем?.. – юношу передернуло от воспоминаний о трупах, о криках, об Алисии, которую пронзила стрела.

Фернандо прикрыл глаза. Прикосновения, забота Луиса были настолько приятны, что его постепенно начало отпускать холодное безумие, в котором он пребывал все время после покушения.

– Всего лишь новая попытка меня убить. В этот раз более масштабная. Я не понимаю, как церковники собирались делать дальше. Ведь как только меня заменят кем-нибудь подвластным церкви, война с франками и севером будет неизбежна. Они-то четко понимают, что дальше церковь двинется на север. Дробить государство? Неизбежно ослабление и война с османами... – король продолжал говорить и говорить, сам не понимая, что просто старается продлить прикосновения, получить еще чуть-чуть тепла, которое Луис давал сам, добровольно.

– Помоги мне раздеться, – взгляд глаз цвета шоколада окунулся в голубизну.

– Да, конечно. – герцог осторожно освобождал от одежды, искал повреждения, порезы. Они были на руках, на груди. Сердце застучало сильнее. Легрэ, наверняка, тоже ранен. Этот безумец спасал Фернандо. Вниз полетели обезображенный пелиссон и рубашка. – Вам надо помыться.