Монастырь (СИ)

Происходящее казалось Кристиану нереальным и широко разведенные ноги травника только способствовали этому. Легрэ с трудом верилось в то, что он касается Микаэля, да еще заботясь о его разрядке.

Веревка больно врезалась в запястья, уже растерев их в кровь, искусанные губы болели и во рту было солоно от крови... Но, это было уже не важно... Легрэ ласкал его уверено, со знанием дела, все ближе подводя к той грани, за которой плевать станет и на боль в теле, и на саму абсурдность ситуации... Микаэлю все не верилось, что вот он – на коленях, со связанными руками, с широко разведенными ногами, позволяет себя оглаживать и толкается в руку того, кого еще утром считал распоследней сволочью. Вот только сейчас – было хорошо... Удовольствие – горячее, жгучее, такое неправильное и оттого более острое растекалось по телу горячей лавой.

- Быстрее... И.. За волосы... потяни... п..пож..жалуйуста... Сейчас уже... почти...

Кристиан жестко дернул голову Микаэля на себя, запрокидывая до боли в шее – еще немного и выдергал бы тому все роскошные волосы к черту. От этих мыслей Легрэ расплылся в похабной ухмылке.

– Ну, ты и шлюха, – сказал он ласково и сильно сжал член Микаэля. – Видел бы себя со стороны.

От резкого рывка по позвоночнику змейкой протекла сладкая боль, превращаясь в пламя и разливаясь по всему телу, огненные язычки заплясали под закрытыми веками и Микаэль излился, пачкая в вязкие капли руку Кристиана... Монах уткнулся лбом в связанные руки и пытался теперь отдышаться.

– Умеешь ты, Кристиан, вдохновить...

Легрэ растер семя Микаэля по его спине и слегка шлепнул по ягодицам.

– Я не старался, – сказал он совершенно искренне, начиная неторопливо развязывать веревки на ногах травника, – не хотел портить репутацию твоему возлюбленному... Кстати, надеюсь, что действия яда прекратилось, потому что если ты меня обманул, я тебя убью, – Легрэ заявил это так весело и легко, словно обсуждал меню к праздничному столу.

- Вряд ли сможешь...

Микаэль наконец-то сдвинул ноги, пытаясь подняться на колени. Тело еще дрожало... Затекшие мышцы начало покалывать иголочками от вернувшегося кровотока.

- Я теперь часа три веееселый буду... Так что сильно не удивляйся... А потом засну – на сутки так точно....И... руки мне развяжи – я кисти совсем не чувствую....

Кристиан освободил Микаэля, хмуро размышляя над его словами.

– Ты что, дразнишь меня? – Он хмыкнул и, собрав кое-какие вещи, пошел к лошади. – Одевайся – и поживее, я тебя в лагерь отвезу.