Монастырь (СИ)

– Я думаю, Эдуард сможет обеспечить ей безопасность, в конце концов, это в его интересах, – король опять улыбнулся, глядя на Луиса. А потом встал и стал освобождаться от одежды. Сапоги, затем на ковры полетел пелиссон, потом рубаха.

– Луис, – король обернулся к мальчику. – Какой из котлов у тебя для умывания?

– Крайний, там должна быть еще горячая вода. – он отвел взгляд от обнаженного тела короля. Тот собирается здесь остаться. Кровь ударила в голову. Стыд затопил разум. Неужели можно? Как можно? Если сюда захочет прийти принцесса? Новые воспоминания о дневном разговоре, откровения Алисии и ее убеждающая правота о том, что мир делится на тех, кто получает удовольствие, и тех, кто влачит жалкое существование, пробуждали томление в чреслах, но юноша отталкивал от себя постыдные мысли и намеки тела.

Фернандо с удовольствием умылся, стараясь не улыбаться при воспоминании о смущении Луиса. У него еще есть время, потом, когда зелья закончат действовать, нужно будет платить цену, но пока... Король вернулся к ложу, на котором затаился его мальчик, и с удовольствием провел лаской пальцами по его лицу и склонился к его губам.

– Вы останетесь здесь? Я не уверен, что это правильно... – губы короля коснулись нежно, сламливая сопротивление. Юноша позволил себя поцеловать, а потом и сам ответил на поцелуй, который становился все более глубоким.

Фернандо ожидал какой угодно реакции от Луиса. Попытки его выставить, обвинений, гнева, негодования, смущения. Но такого открытого ответа он не ожидал. Это было безумно. Он откинул покрывало и прижал мальчика к себе. Руки пробежали по уже знакомому телу. Неужели... Неужели только один разговор с падре так помог?

Юноша не сопротивлялся. Поддался искушению, а потом уперся ладонями в грудь Фернандо и заставил прервать поцелуй. Он дышал сбивчиво и испуганно.

– Уходите, – сказал тихо, скрывая за длинными ресницами страсть. – Сейчас же...

– А если не уйду? – Фернандо чувствовал ладошки грудью и не двигался. Как два горячих солнца, от которых желание распространялось по всему телу, крутило, вело сознание. – Чего ты боишься? – спросил тихо. Нежно гладил по лицу, по открытой, с бьющейся жилкой, шее своего мальчика.

– Зачем? Не надо спрашивать ничего. Пожалуйста, – Луис попытался увернуться от ласки, которая его заводила. – Вы и так все знаете. – светлое небо глаз с расширенными зрачками. – Я не могу. – лобзание пальцев короля по щеке, по волосам.