Монастырь (СИ)

Ты сам сказал, что хочешь жить. И быть свободным. Ты почти не изменишься, но это почти даст тебе силу.

– Почему? Почему я? – губы коснулись губ, уйти от их власти, от того, что сводит с ума и... не принимать поцелуев, которые настойчиво преодолевали преграды и приближали, и завораживали. – Хочу жить... Как? Не надо, прошу... Фернандо, зачем?..

– Зачем? – мужчина на мгновение остановился. – Я не хочу, чтобы ты умер. Так или иначе. Тебя убьют или физически, или превратят в ничто. Это намного страшнее, мальчик мой, поверь мне.

Загнать дьявола внутрь, отпустить его бесноваться там, а здесь... Здесь смотреть, упиваться, чувствовать. Забирать страх, дрожь, впитывать их, поглощать, кормя дьявола. Вести за собой.

Луис согласно кивнул. Подпустил еще ближе. Позволил поцеловать в губы. Еще раз. Нежно, глубже... Его отпускали и вновь ласкали. Сбившееся дыхание выдавало волнение. Фернандо приехал с переговоров... не к себе... сюда, чтобы сразу позвать... Скользил рукой в волосах, лишая рассудка.

– Что я должен сделать? Что ты хочешь? – забормотал он между поцелуями.

– Все просто, мой мальчик, очень просто. Нужно узнать себя. И принять себя, принять полностью, таким, какой ты есть на самом деле, а не таким, как тебя хотят видеть другие, – король еле сдерживал дрожь. Желания невыразимо крутили все тело, грозя унести все самообладание, всю твердость и осознанность решений. Этого Фернандо себе позволить не мог. И не позволит, пока рядом желанный, но такой запутавшийся мальчик.

– Мне бы и жизни на это не хватило. Все... Хватит... Как есть уже. Мне достаточно того, что я есть, – ладони соскользнули с колен и уперлись в грудь Фернандо. – Мне пора. Я ухожу. Убьют – значит так надо... – бешеное сердце пустилось вскачь. Надо бежать пока не поздно. Слишком близко.

– Недостаточно, – абсолютно черные глаза короля буквально пригвоздили к месту юношу. – Ты хочешь жить, значит, недостаточно.

Он аккуратно провел пальцами по левой кисти Луиса, по внутренней стороне предплечья и на несколько долгих мгновений задержался лаской на трепещущей в такт с сердцем вене. Фернандо прошелся пальцами обратно, поднес к губам и стал целовать тонкие пальчики юноши, не отрывая взгляда от небесной лазури глаз своего мальчика. Тот правой рукой продолжал упираться ему в грудь, чувствуя каждый удар сердца. Губы мужчины сместились на ладонь, продолжая медленно рисовать поцелуи. Огонь перемешивался с тьмой.

Луису казалось, он забывает дышать.