Монастырь (СИ)

День ото дня смущала она окружающих все больше. Даже Алисия иной раз не могла оторвать задумчивого взгляда с герцога и выразила мысль пригласить лучшего живописца, чтобы запечатлеть такой редкий дар.

– Как только появится наследник, тебя убьют, – просто ответил Фернандо, глядя на огонь. Он его успокаивал. – Сейчас тебя и в грош не ставят, даже твой духовник. Но если ты захочешь, ты начнешь набирать силу, может быть, даже найдешь союзников, хотя дядя твоей жены вряд ли тебе это позволит. В любом случае, ему придется тебя убить. А если вдруг наследник задержится, то просто подберут подходящего отца для него, а тебя все равно убьют. Меня это не радует, Луис.

Король перевел задумчивый взгляд на сидящего напротив юношу.

– Безрадостная судьба. Согласен. – кинул юноша. – На все воля Господа. Мне остается только смириться, ваше величество, и уповать на то, что я найду себе союзников, как вы изволили выразиться.

Луис опустил взгляд, задумчиво начал рисовать пальцем узор по ткани. Ему столько раз угрожали за последние дни, что смерть казалась радостным событием. И теперь слова Фернандо не пугали, а даже внушали некоторую надежду.

– Вы хотите дать мне совет, ваше величество?

“На все воля Господа” – дьявол в короле снова вскинулся и ощерился. Неужели мальчишка так ничего и не понял?

– Да, хочу... – Фернандо встал и кинул несколько поленьев в огонь. – Но прежде... Скажи мне, мальчик мой, что ты вынес из наших разговоров?

Он остался стоять, глядя с болезненным любопытством на склонившуюся белокурую голову герцога.

Тот некоторое время молчал. Ощущал рядом охватывающий плечи мрак. Задрожал от внутреннего холода.

– Наверное, я очень глуп, ваше величество, – тихо произнес. – Я не заслуживаю такого вашего пристального внимания и добиваетесь от меня выводов наших бесед напрасно. Я не умею танцевать по тонкому лезвию. У меня нет желания орошать кровью жизни других и испытывать боль самому. Мне достаточно просто быть собой. Простите, что не оправдал ваших надежд.

Фернандо стоял, глядел, как огонь пожирает скудное подношение, данное им некоторое время назад. Лепестки пламени в очаге, радостно взметнувшиеся несколько минут назад, начали опадать. В душе же мужчины огонь, подбадриваемый дьяволом, только разгорался.

Он спокойно прошелся босыми ступнями по кострищу, сел перед юношей и запустил пальцы в коротко остриженные волосы герцога, нежно гладя того по голове.

– А кто ты, Луис? Чтобы быть собой, нужно знать кто ты.

Тот поднял глаза к Фернандо.