Монастырь (СИ)

А пока вы с Николаем устроитесь на новом месте,- не следует говорить, зачем на самом деле. Не время – достаточно будет человеку получить весть, чтобы запустить колесо.

– Мы так часто отворачивались от Бога... неудивительно, что Он от нас отвернулся, – хмыкнул Этьен. Падре прав, конечно – невозможно спасти всех, а неписаное правило устава Валасской обители “Каждый сам за себя” библиотекарь прочно усвоил одновременно с “Не доверяй никому”. Им с Николаем еще крупно повезло, могли бы оказаться в числе прочих... тех прочих, о которых Этьен сейчас старался не думать. Сделать для них он все равно ничего не успеет, да и не сумеет. Вспомнился вчерашний разговор с Гиральдом насчет путей отступления... ну вот, даже самому не пришлось об этом заботиться, все уже обдумали и решили за него. Как всегда.

– А что собираетесь делать вы? – библиотекарь поднял взгляд на аббата.

– Уходить, мой мальчик. До этих берегов скоро дойдет несвобода. Власть укрепляется, и нам уже не протянуть на остатках войны. Наша участь – искать другие пастбища и жить иначе. Потому и хочу я, чтобы вы забыли и про монашество, и про Валасский монастырь. Как можно быстрее... – Себастьян пересек комнату, поднял Этьена на ноги, обнял за плечи и прижал к себе:

– Ты всегда был мне, как сын, – сказал с нежностью. – Ты смелый, принципиальный... Твой ум – он заслуживает многого. Я надеюсь, что мои уроки и твоя деятельность позволят тебе стать больше чем просто разбойником. А теперь ты должен спешить... – новое молчание. – Ты любишь Николая?

– Смелый... да ладно вам, падре, – Этьен уткнулся в плечо мужчины. Раньше он бы ни за что не позволил себе подобной фамильярности, но сейчас-то можно... От неожиданной нежности, от кольца горячих сильных рук по телу медленно разливалось тепло, непривычное, но такое приятное. Самой естественной в мире вещью было обнять Себастьяна в ответ, что Этьен и сделал. Думать не хотелось ни о чем, и меньше всего – о времени, которого, по словам аббата, было так мало.

– Николая? – вопрос поставил Этьена в тупик. Вот уж о чем ему не приходило в голову задумываться! – Он мой самый близкий друг... был. У меня от него никогда секретов не было, и он единственный, к кому я спиной не опасался поворачиваться – знал, что не ударит и что прикроет... думал, что знал. Люблю, наверное... даже сейчас... не знаю... – Этьен поднял лицо и внимательно посмотрел на аббата. – Или вы о другом?

– О другом... Николай – он... любит тебя... слишком сильно любит, Этьен.