МОЯ. Не отдам! (СИ)

Такое болезненное и острое, дикое, как этот секс. Наш секс, он и я… О боже…

Я цепляюсь за плечи Дана, прижимаюсь губами к его губам и распахиваю рот.

Он втягивает мой язык в свой рот, сосет его грубо и жестко.

Мои пальцы тянутся вниз.

Предатальстки знакомым жестом находят ту самую точку и ласкают ее, теребят требовательно.

Меня отпускает, да… Боль уже не втягивает в свой водоворот, приправляет фоном более приятные эмоции.

И через несколько секунду я чувствую, как новый, тяжелый, острый и интенсивный экстаз разрушает меня.

Мужчина подо мной взрывается в оргазме, рычит и стонет, выпустив мой обезумевший язык.

Он кончает, выплескивается и продолжает нанизывать меня на свой горячий, твердый штак.

— Дан… — шепчу, пребывая в ужасе и горячем, приятном шоке.

Он в меня кончает… Боже…

Я ощущаю, как его сперма омывает меня изнутри, как врывается в лоно.

Слышу эти звуки и слышу наши запахи — пот, кровь, сперма…

— Ты в меня… — стону. — Прекрати!

— Я стерильный, — выдыхает быстро и дергает мной вверх и вниз уже медленнее, на каждом слоге опуская.

Мы растянулись на диване.

Вернее, Дан размяк, привалившись на его спинку, я медленно растеклась на мужчине.

Дрожу, пока он неспешно гладит меня по волосам, запускает пальцы до самой кожи головы, поглаживает осторожно.

Отхожу от оргазма, сытая чувственность уступает место разумным мыслям, и на этом фоне особенно остро чувствуются запахи — сперма и кровь.

Кровь и сперма.

Между ног ноет. Я отлипаю от Дана, он весь перепачканный, в красных разводах, в скользкой смазке и сперме.

Должна признаться, я ничуть не лучше.

Запоздало оглушительно бьет по голове:

— Ты лишил меня девственности. О боже! О боже, мне было нельзя! Нельзя…

Дан лениво моргает.

Я продолжаю закипать паникой:

— Нельзя! Боже… Что теперь делать? Что теперь будет… Я должна была… Должна была дождаться Его.

— Кого?

— Любимого… Он обещал меня найти. Обещал, что однажды мы будем вместе… — плачу беззвучно.

— Любимый? — переспрашивает Дан.

Он касается моего плеча, я переползаю в сторону, сгорая от стыда: шлюха!

Я просто конченая шлюха… Проститутка!

Я недостойная…

— Да, любимый! — плачу горько.

— Теперь у тебя один любимый. — пауза. — Это мой член!

— Что?! Нет! Ни за что… Ты… меня силой взял.

Дан поднимается рывком и потягивается, демонстрируя мне свой крепкий, красивый зад.

Мои слова он будто бы и не услышал. Зато говорит сам.

— Через сорок минут я жду свой завтрак. А пока свободна, — бросает небрежно.