Мой неверный муж (СИ)

Если компания маленькая, то большие столы и диваны я не любила, нет приватности.

— Что-то из напитков сразу? — вежливо поинтересовался официант.

— Латте на кокосовом молоке и маленькую холодную воду без газа.

Я подсветила экран и увидела сообщение от Марата.

Март:Сегодня буду поздно, занят в офисе.

Я предложила сходить в кино всей семьей. Дети просились на нового Майора Грома. Я взяла четыре билета на семь вечера. Эх, ничего сходим втроем. Лишний отдам кому-нибудь с работы. Сегодня четверг: я разгрузила расписание, дети тоже прогуляют дополнительные занятия. Отдыхать тоже нужно, но, вероятно, не нашему папе.

Я:Ладно? Ты многое теряешь…

Ответ пришел быстро.

Март: В субботу посмотрим фильм поздно ночью, и я сделаю с тобой такое, что нельзя в фильме 12+…

Я тряхнула волосами, хотела послать ему селфи-поцелуй, но мимо проходил мужчина: он не разминулся с официантом и зацепил мой локоть, пролился кофе, а телефон вообще улетел под соседний столик.

— Извините, пожалуйста, — мужчина с глубоким насмешливым голосом положил мобильный прямо мне в ладонь. Память царапнуло странное узнавание. Я подняла глаза и удивлено склонила набок голову:

— Паша? Паша Реутов?

Мужчина прошелся по мне оценивающим взглядом без признаков узнавания. Но это был точно он. Если не вспомнит, то не буду представляться и быстро сверну повторное знакомство.

— Полина? — уточнил на всякий случай. Значит, вспомнил.

— Нет, не она, — шутливо спрятала лицо в ладонях. Паша рассмеялся.

— Можно присесть? — спросил, но уже отодвигал кресло. Знал, что не откажу. Когда-то так и было. — Я не узнал тебя, — рассматривал, не стесняясь, что замечу пристальный взгляд. Мы не виделись много-много лет, оба прилично изменились. Я тоже подмечала детали. Реутов возмужал, раздался в плечах, некогда выгоревшие на солнце русые волосы, потемнели и стали короче, но до сих пор угадывалась их непокорная вихристость. Только озорство в голубых глазах осталось, но не без примеси здорового скептицизма. Или не здорового, не знаю. И ямочка на квадратном щетинистом подбородке осталась.

— Так изменилась? — демонстративно выгнула бровь, добавляя взгляду высокомерия и надменности. Могла бы быть такой: карьера, семья, достаток, внешняя привлекательность — все при мне. Но я звонко рассмеялась и жестом попросила не обращать внимания. Я никогда не хотела щелкнуть по носу тех, кто меня когда-то обидел. Тем более Паша не обижал.

— Изменилась, — осторожно кивнул.