Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

— У меня появилось несколько идей, ты можешь выбрать понравившуюся или даже все.

— Выкладывай.

— Первое, я бы хотел попросить тебя стать моим секретарем, — явно оценив мою растерянность, обнимает за плечи крепче. — Хочу, чтобы ты всегда была рядом, и дома и на работе. Там ничего сложного. Я не мог уснуть, поэтому не дождавшись твоего ответа оформил тебя ночью на онлайн-курс. Так что, если ты согласишься — доступ у тебя на электронной почте. Всему остальному я научу тебя сам. Мне показалось это довольно неплохой способ проработать доверие в наших отношениях. Ты станешь единственным властелином моего расписания, и всегда будешь наверняка знать где я и с кем.

Звучит как серьезное намерение убедить меня в своей верности.

— Я подумаю, — отвечаю уклончиво.

— Второе, как я и говорил, давай повенчаемся?

— Такие решения не принимаются на краю, — отсекаю категорично.

— Согласен, — кивает. — Я подожду, когда ты будешь готова мне поверить.

— Есть еще что-то?

— Поедем в Германию?

— Зачем? — хмурюсь непонимающе.

— Подправим здоровье, — начинает издалека. — Чтобы… — его взгляд взволнованно мечется по моему лицу, — чтобы малыша родить.

У меня коленки подкашиваются от страха:

— В с-смысле? Р-родить…

Он узнал? Но как? Только ни это! Я еще не готова доверить ему эту тайну!

— Да не волнуйся ты так. Просто поедем разберёмся, почему до сих не получилось.

Я облегченно выдыхаю. А Герман продолжает:

— Может я просто мало старался. А может подлечиться надо. Или ЭКО назначат. В любом случае — без ответа не уедем. Если ты готова…

— Хочешь сказать, ты сам готов?

— Давно, — отвечает уверенно.

— И как бы ты назвал свою дочку?

— Почему дочку? — усмехается. — Я бы хотел первого сына, чтобы он был защитником для нашей второй доченьки.

— Не слышала, чтобы пол ребенка можно было выбирать. Так как?

— Сына бы Валеркой назвал. В честь отца, — отвечает так, будто и правда уже думал об этом.

— А дочку? — допытываюсь я.

— Для дочки ты выберешь имя, — он улыбается так тепло. — А теперь смотри, какой подарок я придумал для той, что не признаёт никаких бриллиантов, — он обнимает меня за плечи и разворачивает лицом к лугу.

У меня дыхание перехватывает. В свете ранних солнечных лучей вся трава в росе сверкает, будто усыпанная алмазами.

У меня на глаза наворачиваются слезы:

— Это так красиво, — шепчу сдавленно. — Гер, если ты все это делаешь только чтобы не рвать матери сердце нашим разводом, то умоляю тебя, не надо. Пожалей меня, прошу тебя.