Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

Будто я его подопытный кролик и он оценивает мою реакцию.

Годовщина значит? И с ней тоже? Вот так совпадение!"

"— И сколько вы уже вместе? — на удивление ровным голосом спрашиваю, хотя сохранить собственное достоинство мало получается, потому что я знаю, что он чувствует, как меня трясет.

— Сегодня как раз месяц! — довольно сообщает шлюха и разве что в ладоши не хлопает от счастья.

Герман все следит за моей реакцией, будто ждёт, что я, по меньшей мере, упаду в обморок. Но вместо этого я лишь болезненно усмехаюсь:

— Что ж, поздравляю… — пожимаю плечами. — Месяц — это конечно не год, но у вас все еще впереди. В отличие от нас. Да ведь, Гермяяяш? — с презрением растягиваю стремную версию его имени, озвученную блондинкой.

— Точно. Годовщина, — Герман хмурится еще сильнее, видимо наконец вспомнив о нашем празднике. — Ты поэтому пришла?

— А разве теперь имеет значение почему? — дыра в груди становится больше, когда я понимаю, что уже никогда не скажу ему то, зачем пришла, никогда не увижу его счастья в ответ.

— Света, срочно закажи моей жене букет цветов, и столик в ресторане!

— Герман, ты сейчас серьезно? — блондинка явно реагирует порасторопней, чем я со своим обездвиженным сознанием.

Все, что могу я — брезгливо глядеть на него, и глотать слезы:

— Отпусти меня, Герман… — умоляю.

— Никогда, — отвечает он на полном серьезе, сжимая мои плечи своими ручищами еще сильнее. — Не глупи, малыш, ты же понимаешь, что это тупая физическая разрядка. Не делай того, о чем сама потом пожалеешь. Тебе ведь все равно даже идти некуда. Хочешь, я уволю ее прямо сейчас?

— Вот еще глупости какие! — иронизировать выходит хреново. — Ты ведь так долго искал толковую секретаршу! За последний год с десяток перебрал, — меня тошнит от осенившего открытия: — Так все они… Ты их ВСЕХ…

По его глазам вижу ответ. Но вслух он говорит совсем другое:

— Не нужно, малыш. Не накручивайся себя.

Дергаюсь, высвобождаясь из его рук и хочу впечатать чертов торт в него. Но мерзавец успевает увернуться.

Хочу сбежать. Умереть! Исчезнуть!

Но он не позволяет. Ловит меня как куклу. Подхватывает на руки. Бросает взгляд на блондинку:

— Чай на травах в мой кабинет! Быстро! — с этими словами он заносит меня в помещение, пропахшее его предательством.

— Почему, Герман? — не выдерживаю я, когда мы остаемся наедине и взрываюсь истерикой. — За что ты так со мной?

Он усаживает меня на диван и опускается на корточки напротив. Молчит, предатель.

— За что?! — кричу ему в лицо.