Мама из другого мира (СИ)

Мне вспомнилась лето семнадцатилетней Карэн (не могу до конца говорить о ней, как о себе), которая провела за городом, в гостя у своей тетушки. Там же она и познакомилась с молодым князем Грегори Моренгтоном и его другом – Эдвином Малькольмом.

Тогда они были совсем другими. Веселыми жизнерадостными юношами, впереди у которых было блистательное будущее. Оба начали ухаживать за Карэн, а та воспринимала их лишь как друзей. Ей нравилось их внимание, но сердце ее уже был занято Ларсом. А в день своего возвращения домой Карэн свалилась с лошади, и воспоминания последних месяцев, как и ее дружба с этими юношами, навсегда стерлась из ее памяти.

Лекарь сказал, что нельзя ей навязывать воспоминания, что это может навредить ей и что она должна все вспомнить сама, но этого не случилось. Так вот Грегори и Эдвин стали для нее совершенно посторонними людьми, а не теми, чьей дружбой она так дорожила.

После она совсем погрязла в отношениях с Ларсом, и все перестало иметь для нее значение, а когда он уехал, то она преданно ждала его.

Известие о том, что ее помолвили с князем Моренгтоном без ее на то согласия, привела Карэн в ужас. Простить родных она за это так и не смогла, считая, что те обрекли ее на адскую жизнь с нелюбимым. Всеми силами она старалась оттолкнуть Грегори, заставить его отказаться от нее. Но у нее не вышло, и она поклялась, что он пожалеет об этом решении, и делала для этого все.

Поначалу Грегори пытался наладить контакт с супругой. Что он только ни делал, но словно бился головой в бетонную стену.

Карэн любила другого и раз за разом напоминала ему об этом. А после того, как родила Питера, то перестала подпускать к себе мужчину, считая, что долг ее выполнен и пусть хоть за это ей скажет спасибо.

Когда в очередной раз князь постарался наладить отношения с Карэн, разразилась ссора. Грегори тогда впервые сорвался, и они с супругой наговорили много чего лишнего, и как итог между ними образовалась непреодолимая пропасть. Больше с его стороны попыток сблизиться с женой не было.

Они стали совершенно чужими друг другу людьми.

Вся жизнь Карэн пронеслась у меня перед глазами, заставляя испытать все то, что чувствовала она, то есть я. Самым ужасным было вспоминать события, описанные в книге, те самые, где умер Питер, и где Карэн принесла себя в жертву, чтобы иметь возможность снять проклятие.

Только вот воспоминания о самом проклятии никак не пробудились во мне, даже несмотря на то, что та Карэн что-то о нем вспомнила после смерти сына.