Двойной шанс для истинной (СИ)

Оранжерея

Оранжерея обрушилась на меня запахами, влажностью, жарой, обилием цвета, цветов, и… тишиной.

Ни.ко.го. Вообще. Пусто. Совсем.

После шумной толпы на ярмарке, на улице и в павильонах это было… неожиданно.

Я растерянно оглянулась на дверь, плавно закрывшуюся за нами с лёгким щелчком, опасливо подняв голову на драконов.

Даррен выглядел бесстрастным, молчаливым стражем возвышался рядом, оглядывая длинные ряды буйной растительности и широкой дорожки между ними.

Эрдан каким-то привычным движением положил руку на мою спину и слегка наклонился.

— Страшно? — заговорщицким тоном спросил он и подмигнул.

Я оторопело кивнула и хотела было повернуть назад, но теперь уже ладонь Даррена оказалась на моей пояснице. Вскинула взгляд на него.

— Я вам гарантирую безопасность, Милания, — спокойно и веско сказал ректор, — ничего против вашей воли. Предлагаю прогуляться и посмотреть на растения. Торрские пионы — в самом деле весьма занимательная вещь.

Осторожно кивнув и позволяя увлечь себя на одну из дорожек, к кусту нереально больших сочно-фиолетовых пионов, я всё же решила уточнить.

— Почему здесь так пусто? — осведомилась я. — Никого из людей, и… из драконов тоже."

"— А, это всё я, — с крайним довольством в голосе ответил Эрдан. — Выкупил право в числе первых выбрать цветы. Моё положение одного из самых заманчивых клиентов королевства, да и всех соседних королевств, пожалуй — удобнейшая штука. Обожаю им пользоваться.

Я вскинула на него испуганный взгляд, он успокаивающе улыбнулся.

— Здесь тесные дорожки. Ненавижу толкаться. К тому же насыщенный запах женских духов мешает оценить нежные естественные ароматы. Поэтому пользуюсь, Милания, беззастенчиво и совершенно беспринципно пользуюсь своим положением.

Поёжившись, я снова поняла, что слишком долго пялюсь на цепочку на его шее.

— Милания, — в голосе ректора прорезались стальные нотки. — Вы так часто смотрите на наши шеи и при этом бледнеете и мрачнеете. Что вас пугает?

Я затравленно забегала глазами. Как назло взгляд все равно возвращался к ректору. Он раздражённым жестом расстегнул две верхние пуговицы на рубашке, заставляя меня сглотнуть от вида выпуклых пластин сильных мышц его мощной груди, и дёрнул наружу проклятую цепочку.

— Вас это волнует? — прямо спросил ректор. — В чём дело? Что вас так расстраивает в этих артефактах?

Я глубоко вздохнула. Не буду вспоминать. Не буду. Нельзя показывать слезы и слабость тоже.