Испанский реванш (СИ)

Через какое-то время Анна поняла, что резкая боль отступает. На смену приходят вполне приятные ощущения. Хавьер насаживал её зад на свой огромный член и рычал, как зверь. Его ритм ускорялся. Движения становились более жёсткими и отрывистыми. Вдруг мужчина замер глубоко войдя в Анну, и она почувствовала, как пульсируя, естество Хавьера выбрасывает горячий поток спермы, заполняя задний проход. Через минуту член испанца начал уменьшаться в размере. Горящий сфинктер вытолкнул мужской орган и ещё долго пульсировал, сжимаясь до привычного состояния.

Испанец перевернул Анну лицом к себе и поцеловал.

— Детка, ты была великолепна.

Мужчина тяжело дышал, лежа на спине.

— Тебе понравилось? — спросил он спустя какое-то время.

— Не знаю. Сначала было очень больно.

— В первый раз всегда так, но потом ты станешь получать удовольствие от анального секса.

— Не сомневайся. Многие женщины даже кончают этим способом.

Испанец легко поцеловал Анну в губы.

— Знаешь, ты мужчина с самым большим членом, который я когда-либо видела.

— Я уже это понял, девочка. Но ничего, ещё пара ночей и ты будешь легко меня принимать.

— А у нас ещё будут ночи?

— Разумеется. И ночи, и дни. Я тебя не отпущу просто так, Анни. Теперь ты моя.

Хавьер уехал утром. Анна проспала полдня. У неё болело всё тело, словно её пропустили через мясорубку. Да, такой бурной ночи у неё ещё никогда не было. Когда девушка принимала душ, то увидела, что половые губы припухли, напоминая о том, как сильно её трахали несколько часов назад. Задний проход саднил и ныл. Но, несмотря на это, при воспоминании о сексе с испанцем низ живота наполнился тёплой истомой и соски заныли, требуя немедленного прикосновения.

— Боже, я становлюсь нимфоманкой, — сказала Анна, разглядывая в зеркале засосы на шее и груди.

Она никогда не считала себя страстной натурой, охочей до сексуальных утех. До Хавьера у неё было два парня, но теперь она уже сомневалась в том, что их можно было назвать «половыми партнёрами». С первым, который лишил её девственности, секс представлял собой жалкое зрелище: пару раз дёрнувшись туда-сюда, парень кончил. И на этом всё закончилось. О том, чтобы доставить ей хоть какое-то удовольствие языком или пальцами речи не шло. Со вторым дело обстояло немногим лучше. Особенно Анну раздражало, когда он коверкал слова и, имитируя разговор маленького ребенка, говорил: «Дай мне подержаться за твои титечки», «Пососи мне писечку» и прочий подобный бред.