Их невинный подарок (СИ)

Потому что я чувствую, как между ног становится влажно. Покалывает, наливается теплотой. Неудержимым желанием, чтобы кто-то прикоснулся этим.

Нетерпеливые касания Ника только раззадоривают. Подкидывают поленья в костер, который медленно сжигает меня. Охватывает тело, языками пламени касается груди.

Мне кажется, что я каждым атомом ощущаю мужчину. Он выводит узор на моем колене, а вибрация идет по всему телу. Заставляет задыхаться, ловить воздух пересохшими губами.

– Это хочется? – спрашивает невинно, словно ничего не происходит.

Едва мотаю головой, зажмурившись. Стыдно. Приятно. Ощущения разрывают, горячей лавиной накрывают меня. – Нет? Тогда, пожалуй, мне стоит попробовать что-то другое.

– Ник.

Выдыхаю (не) его имя, когда мужчина касается моей груди. Мягко, но настойчиво. Едва-едва дарит ощущения, которые топят меня. Выкручивают нервы, растекаются сладкой него по телу.

Мужчина обводит ареолы по кругу, задевает соски. А после сжимает их пальцами, сдавливает до искр перед глазами. Мне хочется остановить его, но могу только простонать.

Выпустить наружу звук, от которого сама глохну.

Настолько он громкий, неприличный.

Жаждущий.

– Нравится, красивая? Или мне прекратить?

– Я… Ты же не заставишь меня говорить, правда?

От мысли, что мне нужно будет озвучить – всё лицо обдает жаром. Стыдом и страхом, что я ничего не смогу сказать. Или паду так низко, что открыто попрошу. Всё, что угодно, лишь бы уменьшить зуд под кожей. Возбуждение, которое напоминает пытку.

Я не хочу молчать или что-то говорить.

Хочу, чтобы Ник всё сделал сам. Принял решение, не спрашивая. Именно сейчас. Хоть раз решение приняли за меня, которому я буду рада.

– Не заставлю, Кара, - его глаза опасно блестят, когда мужчина резко накрывает ладонью моё лоно. Слишком резко, отчего дыхание сбивается. – Но тебе придется быть послушной.

Глава 22. Карина

– Послушной?"

"Голос скачет до высоких октав, слова сжимают горло. Мне кажется, что возбуждение превратилось в лаву. Бежит, уничтожая всё на своем пути. Ошпаривает кожу вместе с касаниями Ника.

Он не играет, почти. Не оставляет полумер, исследует пальцами мою грудь. Трет соски, а после отпускает. Вызывает мурашки по коже, обводит их, выпуская улыбку.

А меня трясет, подбрасывает на месте. Всё скручивается в лихой ураган, который разносит меня на кусочки. Сомнения, страх, предрассудки. И похоть. Чертова похоть, других слов я не могу найти. Кажется, что это заразно, мне что-то подмешали, одурманили. Превратили в девушку, которой я не была.