Невеста для генерального (СИ)

«Если от кого и завоняло, так это от тебя!» — взрываюсь про себя.

Становится обидно до слез. Что я им сделала? Разве виновата в том, что Рокотов выбрал меня? Да я бы с радостью уступила свое место любой из них.

Кира, соберись! Не нужно показывать им, как на меня действует их поведение. Делаю каменное лицо и иду вперед как ни в чем не бывало.

Стараюсь не обращать внимания на ехидный шепот за спиной, а затем они говорят так громко, чтобы я точно услышала:

— Ни кожи ни рожи, а туда же, — хмыкает одна.

— Ага. По ходу раздвинула перед Рокотовым ноги, вот он ее и выбрал, — поддакивает другая.

Вот змеюки! Выпустили яд, стоило только перейти им дорогу. А раньше вели себя так мило.

Я ускоряюсь и сворачиваю на лестницу. Чуть ли не бегу вниз, на свой этаж.

Мои шаги отдаются гулким эхом, в такт биению сердца. Тук-тук. Тук-тук.

Так вот что обо мне говорят? Вот что думают? Что я того… это самое с Рокотовым?

— О-о-о, — стону в голос.

Чую, это только цветочки, ягодки еще впереди. Как мне потом, после съемок, тут работать? Никогда не думала, что отношение ко мне может поменяться с такой скоростью, словно по щелчку пальцев.

Перевожу дыхание, прежде чем выйти с лестничного пролета в рабочую зону.

Надо поговорить с Таней. Кстати, это именно она помогла мне сюда устроиться и в курсе происходящего.

— Ты тут? — засовываю голову в ее кабинет.

Она перестает помешивать ложкой чай в кружке и округляет глаза.

Машет рукой, приглашая внутрь. Громко шепчет:

— О боже, да на тебе нет лица! Уволил?

— Хуже. Еду на съемки в Питер, — бухаюсь на стул рядом я.

Лицо Тани вытягивается.

— Ты ведь ни черта в этом не смыслишь.

— А я о чем! — всплескиваю руками. — Поди объясни это Рокотову. Уперся как баран, ничего не хочет слышать.

Мигом оборачиваюсь на дверь: плотно ли закрыла? Вдруг какая из моделей подслушает, как я тут на генерального бочку качу. Настучат, не погнушаются.

— Во дела-а-а… — тянет подруга и качает головой. Потом начинает мешать ложкой чай с такой силой, что у меня в ушах отдается звон металла о стенки кружки.

Я морщусь, тянусь вперед и забираю у нее несчастную посудину.

— Как что, — хмыкает Таня, — ехать. Можно подумать, у тебя есть выбор. Вдруг все-таки выгорит. Если что, я всегда на связи. Чем смогу — помогу.

— Хочешь чаю? Ромашка с мятой. Успокаивает.

Нервно хихикаю. Мне сейчас поможет разве что целая мятно-ромашковая ванна. И то вряд ли. Лучше сразу галлон валерьянки.

— Ты это, возьми с собой побольше теплых вещей.