Невеста для генерального (СИ)

Спустя пять минут, когда решаю, что Рокотов уже точно не вернется, беру крем и сама разминаю бедра.

М-да, это вам не теплые сильные ладони жениха. Тоже приятно, но не так, не так… Тьфу, Кира, ты чего. А ну отставить!

Затем, когда дело завершено, я наливаю себе чаю, забираюсь на диван. Достаю телефон и решаю отдохнуть от всего, почитать.

Глаза закрываются сами собой, и уже через четыре странички романа я понимаю, что третий раз читаю одно и то же. Откладываю мобильный на столик и отрубаюсь.

Когда просыпаюсь, часы показывают почти полпятого вечера.

Рокотов вернется где-то через полтора часа, а значит, я успею принять ванну. Как раз смою с себя остатки крема, что не успел впитаться.

Сказано — сделано. Набираю воду, ухаю туда добрую порцию местной пены для ванн с запахом цветущего персика. По всей ванной комнате вскоре и правда разносится душистый аромат.

Я беру с собой телефон и наушники, чтобы включить любимый плейлист, и забираюсь внутрь.

О да-а-а! Что может быть лучше массажа? Только оздоровительный сон и ванна после него. Тут даже подушка для головы есть. Невероятно мягкая и очень удобная. Надо будет присмотреть что-нибудь наподобие по приезду домой.

Я качаю головой в такт музыке, играю с пеной, сдувая ее с ладоней, а потом кладу голову на подушку и замираю, наблюдая через панорамное окно, как красно-оранжевое солнце клонится к закату, освещая горы мягким светом.

И снова не замечаю, как засыпаю.

Когда открываю глаза, в наушниках по-прежнему звучит музыка, а надо мной стоит взбешенный Рокотов и что-то кричит. В его руках нож.

Я холодею. Приснится же такое. Или не приснится? Щипаю себя за руку. Ай. Не сплю.

Перевожу взгляд на нож. Затем на самого Рокотова. Что он тут делает? Я ведь закрывала дверь!

А потом до меня доходит, что я, вообще-то, голая.

Я мигом стаскиваю наушники, бросая их на пол, и заливаюсь краской. От пены остались одни воспоминания, и редкие клочки не способны скрыть то, что под ними.

Я лихорадочно загребаю остатки пены, чтобы прикрыть стратегические места, но ничего не выходит.

И я верещу, поджимая к себе ноги и прикрывая руками грудь:

— Какого хрена ты тут делаешь? Выйди!

— Это ты какого хрена не отвечаешь? Может, ты там утонула! Я, вообще-то, испугался: не отзываешься, в ванной тишина, на стук не отвечаешь! Вот, — кивает он на нож в своей руке, — пришлось вскрыть замок. Ты в своем уме, Кира? Кто так делает?

Ну подумаешь, заснула. Это что, запрещено законом? Скоро сама бы вышла.