Невеста для генерального (СИ)

Даже если она точит зуб на меня и Максима, то что она может сделать сама, учитывая его возможности? Он же ее раздавит. По ходу, вынюхивает информацию с чьей-то подачи. Не для себя лично.

— Ты прям мои мысли читаешь.

Чем больше я об этом думаю, тем лучше понимаю, что вариант тут только один: Лиза с кем-то заодно.

И говорить ли об этом Рокотову?

Я спешу к домику Вайсманов и прокручиваю в голове разговор с подругой. И предстоящую беседу с Рокотовым.

«Кира, ты надумываешь».

«Кира, ты чересчур драматизируешь».

«Кира, что за дичь ты несешь?»

Интересно, какой из вариантов он выберет на этот раз? Может, придумает что-нибудь новенькое?

В любом случае, я хочу все ему рассказать. Интуиция настойчиво вопит, что утаивать не стоит.

Даже если Рокотов не придаст значения моим словам, отмахнется как обычно, я по крайней мере его предупрежу.

Когда захожу внутрь, Август Адольфович и Наталья приветствуют меня с улыбками и приглашают к столу. Затем я натыкаюсь на мрачный взгляд жениха. Недоволен моим опозданием? Но я ведь и правда недолго, всего десять минуточек.

И вообще, сам он без малейшего зазрения совести отвлекается на телефон, когда мы общаемся. И это происходит чуть чаще, чем постоянно. А мне что, нельзя? Или он считает, что важные разговоры могут быть только у него? Ишь ты, господин Важная Шишка.

В остальном завтрак проходит тихо-мирно, и уже когда мы все вместе выходим на улицу, я улучаю момент, дергаю Рокотова за рукав куртки.

Тот тормозит и косится на меня:

— Нам надо поговорить. Наедине, — шепчу я. — Это важно.

Рокотов приподнимает бровь, но в итоге кивает.

И мы выдвигаемся на склон.

Вайсманы снова отправляются на склон для продвинутых лыжников, а Рокотов, как и вчера, сопровождает меня. Даже не предлагает снова нанять инструктора.

Вскоре мы остаемся одни, и перед первым спуском Рокотов останавливает меня движением руки.

— О чем ты хотела поговорить?

Мы отходим в сторонку, чтобы не мешать другим лыжникам, и я в красках передаю ему разговор с Таней.

Надо отдать Рокотову должное — он слушает внимательно, не перебивает, однако в итоге выдает:

— Кира, я уверен, Лиза не предпримет ничего серьезного. В конце концов, что она может, кроме как бахвалиться? Насчет ее осведомленности — думаю, информация о нашей поездке могла все-таки просочиться в прессу.

— Максим, но… — пытаюсь возразить я.

Что из того, что я рассказала, он не расслышал? Неужели и правда не понимает, что все может быть серьезно?

— Никаких «но».