Сводный гад (СИ)

— Спокойно, ангел возмездия, — шепчу ей я. — Это я забрал серьги.

— Зачем?!

— Ну оторвут же с ушами в тёмную… Золото. Я ей потом отдам, как на разряд сдаст и немного статус себе среди них заработает, — киваю на двух пацанов лет тринадцати, провожающих нас внимательным взглядом.

— Яша, привет, — неуверенно бросают они, когда проходим мимо.

Киваю им.

— Ничего она не должна зарабатывать! — шипит на меня Яська, поднимает на руки Стасю и усаживаяет себе на бедро.

Стася совсем худышка. Здесь у всех задержка развития. Говорят, с детьми так всегда, если их не любят.

Да и еда очень однообразная. Курица эта тушеная без конца… Через пару месяцев уже в горло не лезет.

Несёт Стасю на руках.

Потом опять уходит к окну вместе с ней и ревёт, обнимая девочку.

Стася её утешает, обнимая в ответ.

Ну жесть!

Камеры разворачиваются к нам. Встаю к ним лицом, закрывая спиной девочек.

— Туда снимай! — раздражаясь, киваю на отца.

— Иван, подойди, — зовёт отец.

Он просит меня пройтись по семьям и раздать билеты в батутный центр и небольшой уличный аквапарк. А сами они уходят куда-то дальше.

Яська со Стасей уже куда-то смылись. Ну и славно…

Прохожусь по семьям, ловлю в каждой Старшего. Объясняю с билетами. Чтобы никаких муток не было. Не дай Бог спалю, что кому-то билет не дошёл.

В Стасиной семье — звучит древнее немного расстроенное пианино.

— ""Жил да был Брадобрей!""

Яська!! Её голос…

— ""На земле не найти Добрей!""

Прохожу.

Пальцы летают по клавишам.

Мелкие, улыбаясь, трутся рядышком, с бумажными фирменными пакетами в руках. Жуют хороший мармелад, который обычно продают только поштучно. Отец прилично разорился.

Среднячки настороженно выглядывают из комнат. Их уже таким не возьмёшь. Они обиженные, циничные и не во что не верят. Понимают только конкретные подарки — шмотки, телефоны, деньги.

Я тихо общаюсь со Старшим по билетам.

После небольшого концерта эвакуирую Царевну, пока она ещё в себе и не начала складывать детей в свою маленькую сумочку, чтобы утащить с собой.

Мы гуляем по заброшенному стадиону на территории Интерната.

Молчим. Оба понимаем, что трешак неизбежен. И, наверное оба не понимаем, что делать дальше. За руки взяться боимся. Так как кругом объективы.

— Я тебя люблю… — шепчу ей тихо.

— Хочу тебя обнять.

— Дома, Ясь.

Мне звонят из агентства недвижимости.

— Иван Алексеевич, у нас договор с вами на посуточную аренду закончился. Вам нужно подъехать, подписать новый.

Что-то неприятное и тревожное переворачивается у меня внутри.