Сводный гад (СИ)

 — Это моя вина…

Уводит его в кабинет.

Обиделся он! На четыре ляма отца развёл с порога… Тот перед ним теперь стелиться будет, — бешусь я. Бедный родственник!

Тоже с грохотом ставлю бокал, расплескивая сок.

— Я пойду, мам?

— Сиди, — цедит она, сминая салфетку.

— Там — Эдик.

— Теперь у нас только Иван в приоритете, — недовольно.

Пипец…

Глава 3 — Бастард

Алексей Михайлович, вспоминаю я.

— Ты присаживайся, Иван, — нервно улыбнувшись, показывает мне на кресло.

Обходит свой монолитный бордовый стол, садится в кожаное кресло. Но не опирается на спинку. Что-то растерянно перекладывает туда-сюда. Плечи напряжены. Решительно отодвигает от себя файлы с документами. Поднимает на меня взгляд.

Мы зависаем, разглядывая друг друга. У меня сводит челюсти от напряжения. Отец?.. Я на него похож. Без всякого теста на ДНК очевидно. У нас даже одинаковый залом на лице — ямочка от улыбки. С одной и той же стороны.

Присаживаюсь напротив.

— Иван… Это я виноват. Не предупредил, не подготовил морально семью. Им как снег на голову… Они обе извинятся.

— Зачем? — усмехаюсь прохладно. — Искренность дороже вежливости.

— И всe же.

— Не стоит, Алексей Михайлович. Извинения мне будут ещё более… неприятны.

— Алексей Михайлович… — хмурится, отрицательно качает головой.

— А как? — пожимаю плечами.

""Отец"" как-то… вынужденно. И если уж по-честному, ничем пока не заслуженно.

Переводит тему.

— Я хочу поблагодарить тебя, что ты не отказал.

— Надеюсь, Вы будете хорошим мэром.

— Я бы хотел оказаться в первую очередь хорошим отцом для тебя.

— Во-вторую, — поправляю его, продолжая равнодушно улыбаться. — Искренность дороже вежливости, ладно?

— Хм… — вглядывается в глаза. — Какой ты… Ершистый. Очень рад знакомству… сын, — просаживается его голос.

— Я бы не торопился радоваться. Вряд ли я впишусь… Вот в это всe, - обвожу взглядом кабинет. — Вы же личное дело моё наверняка запросили. Ваша наследная царевна права! — развожу руками.

В детстве я отжигал по беспределу, пока Бес меня за шкирку не выдернул.

— Ты маленький был… Не понимал.

— Да всё я понимал.

Просто по-другому там было никак.

— Ты выводов не делай пока, хорошо, Иван. Ярославну я разбаловал, каюсь. Но в душе она девочка хорошая. Она переосмыслит, когда узнает тебя ближе.

— Не узнает.

— Узнает! — давяще.

Ноздри рассерженно вздрагивают.

— Мне важно, чтобы мои дети не были по разные стороны баррикад. Я с ней обстоятельно поговорю.