Эйгор. В потёмках (СИ)

Выныриваю из неё, только когда внезапно снижается яркость освещения. Понимаю, что Джойл вырубил свой светильник и уже забрался в постель. Хмыкнув, оглядываю комнату, но призрака всё ещё не видно. Похоже Эйкар с головой ушёл в исследования. Или снова любуется на голых женщин, вечер как никак. Отложив книгу, тоже забираюсь в постель и через несколько минут отключаюсь.

— Вы уверены, что это хорошая идея? При всём уважении, оставлять Эйкара гулять на свободе без нашего контроля — неразумно.

Статный мужчина, которому на вид не больше тридцати, немного нервно теребит часы на цепочке достав их из жилетного кармана и вопросительно смотрит на главу Хёница, который задумчиво изучает изображение в прямоугольной раме. Там, молодой парень с удивлённым видом пересказывает своему громадному соседу историю геноцида магов-призывателей. Ректор единственного магического университета империи реагирует только через несколько секунд. Крутнувшись в кресле из драконьей кожи, суставы которого используются в качестве шарниров, поворачивается к собеседнику.

— Они ни о чём не догадываются. А сам Эйкар вряд ли понимает, что мы наблюдаем за всей территорией университета. Да и сам он натворить пока ничего не может — это в конце концов призрак.

Его собеседник непонимающе вздыхает и стискивает зубы.

— Давай тогда напрямую Хард, как при штурме долбанной столицы, когда я вытаскивал тебя из брюха дракона. За каким лесным эйхором тебе это нужно? Этот старый мудак всегда только и мог, что крушить, да мутить воду. Что будет, если они каким-то чудом смогут достать ему тело?

Ректор чуть улыбается, снимая с пояса плоскую металлическую фляжку. Задерживает глаза на надписи «1-ая гвардейская маго-механическая бригада» и открутив крышку, делает глоток. Погладив подлокотник кресла, отвечает.

— Из этого летающего уродца вышло неплохое кресло. А теперь серьёзно.

Подняв глаза на собеседника, продолжает.

— Правда не понимаешь? Он опытный маг призыва, не связанный клятвой. Как думаешь, в каком русле пойдут его мысли, когда обнаружится, что все его ученики и приятели мертвы или были вынуждены отказаться от возможности призыва под угрозой смерти? Это же Эйкар — он начнёт крушить и рвать, восстанавливая «справедливость».

Второй мужчина, находящийся в помещении, сжимает пальцы на часах и задумчиво смотрит на ректора.

— Но мы же всё равно связаны клятвой и договором. Под ним наша кровь.

— Да.