Эйгор. В потёмках (СИ)

— Не сомневаюсь, твой папаня тебя обожает, Айрин, но с чего ему помогать бастарду северного графа?

Девушка, чуть покраснев, пару секунд молча шагает по коридору, рядом со мной. А потом всё-таки озвучивает резоны.

— Я могу написать, что мы приняли решение о помолвке. В крайнем случае просто женимся и тогда у отца не останется другого выбора.

Услышав, с трудом сдерживаемый смех Тонфоя, поворачивает к нему голову.

— Что? Мне девятнадцать. По закону империи, я уже могу выйти замуж, сделав выбор самостоятельно. Не прекратишь сейчас же скалиться — я тебе что-нибудь отстрелю, рицеров головастик.

Канс, подняв руки в успокаивающем жесте замолкает, а я интересуюсь.

— «В крайнем случае»? Я настолько плох?

Лицо виконтессы алеет ещё больше и она пытается уточнить.

— Я имела в виду, что если он начнёт упираться — свадьба может стать рычагом влияния. А совсем не…

Прерывая её слегка путанное объяснение, пробую ещё раз положить конец вариантам развития событий, которые плодят приятели.

— Давайте сначала выясним, чего именно хочет Норниц. Сомневаюсь, что проректор решит прикончить меня в своём кабинете. Или арестовать. Так что, у нас наверняка будет возможность побеседовать, после того, как мы с ним пообщаемся. Тогда и станет понятно, как нужно реагировать.

Ранее молчавший Джойл, после моей фразы подаёт голос.

— Если что, можем бежать. Махнём ко мне на болота — есть там места, где никакой маг не сыщет.

Тонфой, от такого предложения закашливается.

— Ага. Ускачем на медведях. Если что-то серьёзное — нам запретят покидать университет. А с боем, мы при самом нереальном везении прорвёмся, максимум в Кёйрель. В случае, если случилось что-то несущественное, то и сама необходимость побега отпадёт. Хотя, знаешь — если за мной будут охотиться, то я будут иметь Хельгинские болота в виду. Надо будет только у тебя вверительное письмо взять. Боюсь, без него, меня либо твои сёстры рицерам скормят, либо матушка пристрелит. Так себе убежище, получится.

Здоровяк чешет затылок, после чего объясняет, что о своих приятелях он уже написал домой и Кансу надо будет только назвать себя. А врёт он или нет, его родные поймут. Аристократ в своей манере пытается выяснить, как именно они это сделают и под звуки их беседы, порой вызывающей улыбку, мы незаметно добираемся до самого общежития. Тут же появляется и Эйкар, скрывшийся при появлении Тескона. Узнав о вызове к проректору, снова принимается вспоминать прошлое Рэрха, едва ли не с первого дня обучения.