Эйгор. В потёмках (СИ)

Многократное и частое использование нотных комбинаций тоже здорово напрягает струну, вплоть до полного истощения. Длительность возможного использования магии, зависит, как от исходной мощи струны, так и от опыта тренировок — грубо говоря, чем чаще ты задействуешь магию, тем более выносливой становится струна. А вероятность того, что она «лопнет», убив тебя, напротив снижается.

Начиная с момента нашего бегства, все остальные точно использовали нотные комбинации не меньше полусотни раз, а сейчас и вовсе бьют практически подряд, без передышки. Что не может не сказываться на их состоянии. Да и я сам чувствую, как бешено вибрирующая ранее струна, начинает иногда провисать, останавливаясь на одном месте. Крейнеры, как ни странно, реагируют относительно сдержанно — перстень пусть и нагрелся, но не палит кожу, а жетон ведёт себя довольно спокойно, чуть подрагивая на груди. Видимо, всё дело в длительности заклинания и множественном контроле, а не его интенсивности.

Скормив химере пятого голема, понимаю, что продолжить в том же духе, я не смогу — и так с трудом выходит контролировать тысячи мелких бронированных кусочков теста, оказавшихся внутри противника. Создание нового голема я сейчас просто не потяну. Либо выпущу из под своего контроля всё остальное, либо не выдержит струна.

Стараясь сосредоточиться, приступаю к третьему этапу — превращаю кусочки хлеба, прижатые сейчас изнутри, к оболочке химеры, в крохотные иглы из прессованного сухого хлеба, располагая их по всей площади кожи. Дальше, разом пускаю их в ход, обеспечивая мощное и разнонаправленное давление на оболочку монстра. На секунду «лягушка» застывает около стены, вспучиваясь в разных местах. А потом, буквально взрывается, заливая всё вокруг серой густой жидкостью, которая сразу же начинает собираться обратно.

«Вырубаю» айван, отпустив контроль над тестом и задействую нотную комбинацию, заливая внутреннее содержимое химеры огнём. Канс бьёт парой ледяных ядер по мелкой «лягушке», а Мэно с Джойлом, подключаются ко мне. После четвёртой струи пламени, понимаю, что дальше использовать магию совсем опасно — внутренности режет от боли, а в голове, как будто звенит колокол. Из всех остальных, только Канс продолжает молотить заклинаниями, нанося удары по свежерождённой химере. От двери слышится слабый голос Айрин.

— Больше не могу — струна не выдержит.