Эйгор. В потёмках (СИ)

С удивлением вижу, что тут всё-таки имеется окно, за которым сейчас виден участок внутренней территории Хёница, с солидным куском окружающей его стены, за которой начинается заснеженный склон. В ветках деревьев даже можно различить мелькающих животных. Интересно, у них тут есть человеческая стража? Или вся охрана состоит из зверей?

Убранство скромное — две кровати по разным сторонами комнаты и два шкафа, стоящих ближе к двери, сразу за ними. Рядом с каждой — тумбочка, между которыми остаётся узкий проход к окну. На них — по одному ключу от комнаты. Занимаю ту кровать, что справа, сразу начав раскладывать вещи по шкафу и тумбочке. Армейский «Веннингтон» оставляю в кобуре на поясе, а вот крупнокалиберный «Эрстон 11» засовываю под подушку. Чтобы не говорили об относительной безопасности в стенах университета, с револьвером под подушкой мне будет спокойнее.

Рядом с одним из шкафов обнаруживается небольшая комната с туалетом и отделённой от него перегородкой металлической ванной, покрытой снаружи причудливой вязью. На всякий случай проверяю краны — вода тут имеется. Жалко, что нет душа. Но такового не обнаружилось даже в покоях императорского дворца.

Когда заканчиваю, за окном как-то одномоментно темнеет — вроде только что было светло, а теперь уже ночь. Скрипит дверь и в комнате появляется мой сосед — кудрявый невысокий парень с бегающим взглядом. Буркает мне что-то вроде «Добрый вечер» и бросив свою сумку на пол, тоже подходит к окну.

Слышу, как кто-то из уже устроившихся студентов кричит, спрашивая про ужин. На что женский голос отвечает, что первый приём пищи завтра утром. А пока все могут укладываться спать.

Хмыкнув, усаживаясь на свою кровать. Комната освещается двумя светильниками, висящими на стенах, яркость которых, как быстро выясняется, можно регулировать, подкручивая небольшой регулятор внизу. Выкрутив его на минимум, приглядываюсь к осветительному элементу. Внутри стеклянного корпуса — цилиндр, который и даёт свет. Судя по полному отсутствию проводов или труб — магическое изделие.

Пробую завязать разговор с соседом по комнате, но «кудряш» оказывается не очень общительным. Представляется Ахерсом, больше ничего рассказывать о себе не пожелав. На все мои вопросы отделывается односложными ответами. На какое-то время развлечением становится изучение жетона, но это быстро наскучивает. Всё, что изображено на кругляше металла — десяток пересекающихся борозд, поверх которых наложена ещё пара узоров. С обратной же стороны он полностью гладкий.