Чума на его голову (СИ)

Мама сказала, что народу будет тьма, и на нас никто не обратит внимания. Это же еще не свадьба.

– Ну, уж на свадьбу я точно не пойду, – заявила твердо. – Черт, предчувствия меня не подвели, нужно было настаивать на своем и здесь не появляться. В следующий раз буду умнее. Ноги моей на его свадьбе не будет. Если потребуется, в Африку улечу.

– Сань-Сань-Сань, тише. Я еще никогда не видел тебя такой и не знаю, как успокоить. – Артем остановился у парадного крыльца и посмотрел на меня с тревогой. – Демид поручил присмотреть за тобой.

– Присмотреть? – выпятила подбородок, заводясь. – Он что, думает, я столы начну опрокидывать или тюль от столбов отрывать?

– Да нет же, Кудряшка, – Артем накрыл мои руки своей большой ладонью и только в этот момент поняла, какие у меня ледяные пальцы. – Он просто по-доброму попросил о тебе позаботиться. А я ему пообещал.

– Не надо обо мне заботиться! – взвилась петардой. – Я не ребенок! Я, для сведения, специалист, имеющий высокооплачиваемую работу. У меня люди в подчинении, если что. От моих решений зависит работа в офисе, даже шеф зависит, а он мужчина! Но когда я приезжаю домой, я, с какого-то фига, становлюсь никем, и все думают, что мною можно командовать.

– Разве я тобой командую, Саш? – не обратив внимания на мою тираду, Артем остался совершенно спокоен.

– Ты – нет. А вот Демид... Я просто не могу больше...

– Не продолжай, – криво усмехнулся мужчина. – Ты уже произнесла ключевое слово «Демид». Я, в общем-то, не удивлен. Это логично, только вот помочь ничем не могу. Там, где дело касается старшего брата, я бессилен. Вы двое...

– Будьте добры, переставьте машину на парковку за домом, – сурово приказал, нагло вмешавшийся в наш разговор какой-то лощеный пижон в ярко-фиолетовом костюме.

– Может ее сразу на эвакуатор загнать? – едко осведомился Артем, отъезжая.

Я даже рот раскрыла, удивляясь его резко негативной реакции.

– Кто это? – спросила, хлопая ресницами.

– Какой-то жополиз Беловых. Их здесь, как собак нерезаных, – отмахнулся он. – Перестань думать о Демиде, Сань, и прими вид наивысшего пофигизма. Тогда уж и я почувствую себя важной персоной.

Не думать о Демиде.

Не думать о Демиде!

Не думать о Демиде!!!

Сколько не занималась самовнушением, сердце не успокаивалось. То частило, то кололо, то замирало. Какая, к лешему, важная персона? Ей я не чувствовала себя по-любому.