Чума на его голову (СИ)

– Прошу, – официант поставил передо мной на стол белоснежную пиалу с мороженым, украшенным клубникой и облитым ромом, и поджег его.

Когда вспыхнуло фиолетовое пламя, я, наконец, набралась смелости и взглянула на Демида.

– Я помню все, что ты любишь, что когда-то любила, – ответил он на мой безмолвный вопрос, а затем хитро добавил. – Эта штука хороша тем, что, когда ее ешь, не очень-то удобно ссориться.

Я глядела на пламя и ощущала, будто мир вокруг меня рушится. И все отчетливее накрывало понимание, остаются последние дни до его обручения, до того момента, когда я потеряю его навсегда.

Это было невыносимо. Прикусила губу, пытаясь болью подавить нервную дрожь, и опустила ресницы, чтобы Демид не смог ничего прочитать по глазам.

Только вот он, кажется, видел меня насквозь.

– Пей вино, Саша, и перестань дрожать, – сказал очень тихо. – Ты ведь уже взрослая.

Промолчала.

Взрослая…

Он сказал, что я уже взрослая, только это совсем не радовало. Слишком уж было больно.

***

Домой мы поехали вдвоем с Артемом. Демид остался ждать так и не появившуюся до нашего отбытия Алису.

После разговора с Гадаровым средним и довольно странного поведения Беловой никак не получалось прийти в себя, потому всю дорогу молчала, почти не реагируя на оживленную болтовню Артема, рассказывающего о рыжеволосой девушке. Когда же добрались, и он предложил выпить по бокалу шампанского, была в таком оцепенении, что не додумалась отказаться.

Демид приехал уже после полуночи, когда мы, развалившись в креслах-мешках на веранде, приканчивали бутылку игристого и весело болтали. Точнее, болтал Артем, рассказывая в лицах очередную байку про клиентов, я же только посмеивалась. И хоть понимала, что веселюсь больше, чем заслуживает история, никак не могла остановиться. Даже когда на пороге летней комнаты возник Гадаров средний.

– Значит, по-вашему, так должен заканчиваться веселый вечер? – строго спросил он, сходу оценив обстановку и сосредоточившись на ухмылке брата.

– Слушай, Дём, в последнее время ты стал жутким занудой, – заплетающимся языком парировал мой веселый компаньон.

Вот же бессмертный смельчак.

Я же, легко распознав гнев на лице Демида, почувствовала неловкость и прекратила хихикать. Старший брат никогда не злился на младшего, а значит, эта злость, скорее всего, была адресована мне.

– Я иду спать, – выдала, задрав нос, и попыталась аккуратно встать.