Её двойная тайна (СИ)

Но хоть сейчас он не натворит ничего страшного.

Роман во время пути пытается несколько раз начать разговор на непринуждённые темы, но я всё время даю ему понять, что не собираюсь с ним вести беседу.

Пока мы ехали, дождь успел, закончится, сквозь облака снова проглянуло солнышко.

Роман галантно помогает мне выйти из машины.

— Марина, — обращается он ко мне, — позвольте мне пригласить вас сегодня на ужин.

— Роман Аркадьевич, — обращаюсь к нему я, — спасибо вам за то, что довезли меня до дома, спасибо за цветы. Но сегодня была наша последняя встреча.

Надеюсь, больше наши пути не пересекутся. До свидания! — с этими словами я покидаю Белинского, скрывшись за дверью подъезда.

— Доченька, моя! — с этими словами мама бросилась ко мне, едва я переступила порог дома. — Слава Богу, с тобой всё хорошо! Как же я перепугалась! — мамуля принялась меня обнимать и целовать.

— Прости меня, что я напугала тебя, — я посмотрела в мамины заплаканные глаза, — но и не сказать тебе я не могла, ты бы ещё больше волновалась, если бы я дома не появилась.

— Ну что ты милая, ты все правильно сделала, — мамуля улыбнулась. — Между нами не должно быть никаких тайн и недомолвок. Пойдём, я накормлю тебя, голодная, наверное? — мама потащила меня на кухню

Меня конечно в больнице неплохо кормили, и отнюдь не больничной едой. Но с маминой едой это никогда не сравнится. Моя мамуля просто настоящий повар. Еда у неё всегда получается очень вкусная.

Поэтому она и работает в небольшом ресторанчике на окраине Москвы. Конечно не центр, но на работе её ценят, любят и уважают.

Поэтому всячески поощряют в денежном выражении.

— Я так соскучилась по твоей еде, — признаюсь ей я, уплетая за обе щёки.

— Как же теперь с работой, доченька? Ректор-то твой уехал и вряд ли сможет связаться с этим человеком.

— Ничего, всё будет хорошо, — успокаиваю я и себя и маму. — Завтра же я поеду в эту фирму, найду генерального директора, с котором должна была встретиться и всё ему объясню. Надеюсь только они за это время не взяли другого специалиста.

— Как же будет обидно, если ты из-за этого гонщика пострадаешь, — начала преждевременно расстраиваться мама. — Вот предложил бы тебе работу, раз набедокурил.

— Мамочка, — я беру тёплые мамины руки в свои, — да не нужна мне от него ни работа, ни он сам. Я буду очень рада, если наши пути дорожки больше никогда не пересекутся. Он слишком самоуверенный. Он своей вины совсем не чувствует, видите ли он на важную встречу торопился, а я так, погулять просто вышла.