Красавица для миллиардера (СИ)

Если у вас нет денег, но есть девственность, опытный психолог вам поможет, найдя не менее опытного и очень богатого клиента!

Надо было уже писать «Сексуальная помощь». Уж куда правдивее, чем это.

Но на самом деле это все уже от нервов. Я рада, что взяла эту визитку. Что могу…

Делаю глубокий вдох, сердце колотиться как сумасшедшее, от страха леденеют пальцы. Соберись, Алиса, он тебя не покусает по телефону. Буду упрашивать. Буду валяться в коленях. Только бы поверил, что я ни при чем.

Набираю его номер. Длинный гудок. Один. Второй. Третий. Господи, не молча. Пожалуйста. Только возьми трубку. Снова шумно выдыхаю.

Ногти впиваются в ладонь. Он не берет.

Со злостью отшвыриваю смартфон на постель и стараюсь не разреветься. Потому что не факт, что, если я туда приеду, мне будут рады. Скажут: развернулась и пошла отсюда, девочка на одну ночь.

Но всё же беру себя в руки и подхожу к шкафу. Надо одеться и поехать в клуб. Нельзя поддаваться панике. На этот раз никаких платьев: джинсы и футболка. Волосы в хвост. Кроссовки. Немного макияжа, чтобы скрыть панический румянец.

Я уже почти готова выходить, как раздается звонок мобильного. Я судорожно ищу его в сумке, но все время натыкаюсь на те предметы.

— Черт, черт, черт, — бормочу под нос, понимая, что если и могло что-то произойти, то все и сразу. Почему так не везет?

Наконец-то пальцы обхватывают прохладный гладкий смартфон, и я смотрю на экран. Незнакомый номер. Господи, только бы это был он. Только он.

Нажимаю вызов.

— Алло?

Голос гадко хрипит, на том конце провода, скорее всего, подумают, что попали в логово древней кикиморы, которая ни с кем не говорит, кроме болотных чудовищ.

— Слушаю, — звучит голос Пискорского.

На краю сознания отмечаю, что он красивый. Низкий. С едва уловимыми стальными нотками. Не такой, как у того мужчины, которого я ночью называла «хозяином», но красивый. И тут же хочется рассмеяться. С ума сошла. Думать о красоте голоса того, кто скорее всего, тебя подставил.

— Здравствуйте, Прохор Евгеньевич, — тарахчу я. — Это… — запинаюсь. — Алиса. Я вчера была у вас в клубе.

Только сейчас понимаю, насколько глупо это все. У него, наверное, «девочки на продажу» пачками ходят. И Алис может быть с десяток за ночь. Как он должен меня запомнить.

Но Пискорский спокойно спрашивает:

— Что случилось, Алиса?

Замираю. В голосе ни намека на издевку или неузнавание. Холодный, спокойный, деловой тон. Может, такие звонки для него норма?

— Да, — тихо говорю я.