Диктатор (СИ)

О том, чтобы убить жизнь, так внезапно зародившуюся во мне, даже речи не может идти.

Провести день в неведении невыносимо, поэтому я сразу же мчу в женскую консультацию. Я не могу думать ни о чем другом, кроме возможной беременности. И когда мне на руки выдают черно-белое фото, обозначив, что где-то там на снимке видна крохотная жизнь, не могу совладать с эмоциями и начинаю плакать. От счастья. Неопределённости. И страха. Я не планировала ребёнка в таком раннем возрасте, и уж тем более от женатого мужчины, который, ко всему прочему, лежит без сознания. И неизвестно, выкарабкается ли, но я собираюсь бороться за свое счастье. За нашего с ним ребенка. До конца.

Не помню, как добираюсь до квартиры, в голове целый водоворот мыслей, и я настолько выжата, что падаю на мягкий матрац и сразу же отключаюсь. Во сне я вижу то Олега, который делает мне предложение, то насмешливое выражение лица Марины, которая каждый раз отнимает его у меня. То свой огромный живот и безразличные глаза Исаева.

Меня будит телефонный звонок, и я выныриваю из очередного кошмара, пытаясь восстановить дыхание.

— Включи новости на первом, — короткая фраза, сказанная знакомым мужским голосом, и я срываюсь с места в поисках пульта от телевизора.

— …жизни ничего не угрожает. На пресс-конференции партии «Будущее» сообщили, что их лидер Олег Исаев уже пришел в себя и в ближайшие несколько недель вернётся к исполнению своих обязательств…

На негнущихся ногах я присаживаюсь на краешек дивана и не отрываю взгляд от экрана, чтобы не пропустить ни одну деталь репортажа. По телу проходит дрожь волнения, и я не могу дождаться, когда уже Олег вернётся ко мне. Он ведь приедет, правда?

Пока он был в больнице без сознания, все остальные страхи, кроме страха за его жизнь, отошли на второй план, а вот сейчас, когда я точно знаю, что с ним все в порядке, я снова и снова думаю о том, не решит ли он вернуться к жене. Она ведь ждёт ребёнка. Как и я.

От Михаила я узнаю, что выписка назначена через восемь дней, и нетерпеливо жду этого момента. Рано утром одеваюсь потеплее и устраиваюсь на одной из лавочек напротив входа в клинику. Чтобы хоть одним глазком взглянуть на него, потому что все эти долгие недели меня съедало чувство одиночества. Без Олега было невыносимо больно и плохо. Словно моя жизнь закончилась ровно в тот момент, когда его машина слетела с дороги.

Я дрожу от нервного напряжения и не замечаю ничего вокруг, кроме стеклянной двери, в которую вцепилась взглядом.