Его сладкая девочка (СИ)

В нескольких метрах от нашего столика, за небольшой колонной, между высокой вазой и окном сидит мой отец. Я не вижу, с кем он, отклоняюсь как можно дальше назад, вытягиваю шею и наконец вижу женщину.

Немолодая, но достаточно привлекательная блондинка, стильная стрижка, она склоняет голову набок, заправляя за ухо волосы, улыбается, опускает глаза. Я, вытянув шею еще больше, смотрю туда же, куда и она, и вижу невероятное: мой отец держит ее за руку и нежно перебирает пальцы.

— Орешкина, ты меня пугаешь. Кого ты там увидела? — Роман следит за моим взглядом, но там только пожилая пара, которая и так уже с подозрением косится на нас.

Сажусь прямо, нервно вытираю вспотевшие ладони о платье, хорошо меня с родным отцом разделяет два столика и широкая колонна, кстати, именно из-за которой он меня и не видит.

А вот как раз удивительная возможность познакомить папу с Вершининым. Господи, я даже не представлю, что будет.

Апокалипсис всей моей такой недолгой жизни.

А ведь мне даже нет двадцати трех лет. Я познакомилась с невероятным мужчиной, в которого, кажется, влюбилась как мартовская кошка, а дорогой отец, увидев меня здесь, растерзает на месте.

— Мне надо в туалет, нет, позвонить, сестре обещала, — показываю Роману телефон, аккуратно встаю — и так бочком, бочком, вдоль стеночки, не привлекая к себе внимания, на полусогнутых ногах растворяюсь за поворотом.

По коридору уже бегу, платье узкое, часто перебираю ногами, на ходу набирая номер любимой сестренки. Вваливаюсь в туалет, замираю у зеркала, из него на меня смотрит совершенно очумевшая особа с выпученными глазами и красными щеками.

— Машка! Машка! Это катастрофа.

— Что опять? Заблудилась? Потеряла сумочку? Документы? Поцарапала машину? Сломала каблук, ноготь?

— Вот совсем не смешно.

— Да кто смеется? Я просто накидываю варианты той жопы, в которую ты угодила.

— Римский, блин! Маша не тупи, ты из нас самая умная. Наш папа, родной, кровный, он здесь!

Маша, видимо, в ступоре, что неудивительно.

— В том же городе, что и я. В небольшом ресторанчике, сидит за столиком у окна с милой блондинкой и трогает ее нежные пальчики.

— Какой блондинкой? Не понимаю, какие пальчики?

— Маша, это ты у нас все знаешь, это ты должна мне сказать, с какой блондинкой. Где Анжела и ее тюнингованные прелести? Почему он тут, а не в каком-нибудь сраном Париже ест устриц?

— Устрицы — это в Ницце.

— Да какая разница, ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

— Вот это дела. Даха, я реально не знаю, что он там делает.