Его сладкая девочка (СИ)

 — Не надо мне абсолютно никаких предложений и продуктов вашего банка, просто замените мне старую карту на новую.

Поджимает губы, опускает глаза, начинает перебирать бумаги на столе, словно я обидел ее. И зачем только приперся в этот банк? Ах да, вспомнил, потому что моя прекрасная, в кавычках, секретарша подала заявку именно сюда, а не в привычный филиал. Там шустрый парнишка не задает лишних вопросов, все делает молча и, слава богу, не смотрит такими глазами.

— Может быть, вы все-таки послушаете меня несколько минут, я просто обязана рассказать вам информацию, которая вас наверняка заинтересует.

Меня сейчас интересует, как твой ротик будет смотреться на моем члене и что же скрывается под блузкой, а не какие-то там предложения. Но я машинально киваю головой, девушка улыбается, а у меня отключается звук, я смотрю на ее губы, шею, на впадинку между ключиц, грудь.

Это точно недоеб. Ирка плохо позавчера старалась, отсасывая в машине, ой как плохо, если сейчас яйца гудят.

Сколько ей лет? Двадцать? Что она вообще тут делает?

Веду головой в сторону, сжимаю в руке твердый пластик карты.

Душно тут у них. В голове вспыхивают картинки одна ярче другой с участием этого специалиста по работе с физическими лицами.

Сижу, потею, а ведь через пять лет мне будет сорок, я с шестнадцати так не реагировал на девчонок. С тех пор как в десятом классе Сапрыкина перегнулась через парту и показала свои розовые трусики в горошек. Еще немного, и член встанет колом, вместо дворников можно на лобовое ставить, снег счищать.

Машинально бросаю взгляд на ее руки: тоненькое колечко, но не обручальное. Сдержанный маникюр, красивые пальчики.

Мне заебись, еще бы потрахаться. Господи, рассуждаю как малолетка, в голове бардак, хер почти стоит, а через час совещание.

— Даша, подойди, пожалуйста.

Она улыбается, встает, идет в сторону какой-то тетки, ноги длиннющие, невысокий каблук, узкая юбка до колен обтягивает упругую попку, тонкая талия.

Наблюдаю за тем, как тетка с жутко обесцвеченными волосами что-то выговаривает малышке.

Та кивает головой, а тетка смотрит на меня и кокетливо поправляет пиджак, который еще немного — и треснет на ее телесах.

Малышке? Уже даже так? Но она на самом деле миленькая и жутко сексуальная, такая сладкая зефирка. Обвожу просторный зал банка взглядом: несколько посетителей, все заняты делом, какой-то хлыщ в очках смотрит в сторону девушки и тетки. Мне это уже не нравится. С чего бы?

— Извините, Роман Александрович, что задерживаю вас.