Новый босс (СИ)

Из трусов выпрыгивает по команде «Привет»

— Если ты о шлюхе Насте говоришь, — сочувственно поджимаю губы, — то я бы на твоем месте даже здоровалась с ней в презервативе. И на будущее, «Наташа» — не универсальное имя.

Гас щурит глаза и молча скользит по мне взглядом от макушки до каблуков ботильонов. Шум разговоров стихает, воздух густеет, оседая на коже жарким покалыванием. От чего-то хочется содрать с себя платье и начать им обмахиваться.

— Мы пойдем к столу, — вклинивается в туман наваждения голос Дубощита. Малфой резко отрывает от меня взгляд, и я сразу обмякаю на стуле как сдувшийся шарик.

— Я тоже иду, Итан. — бросив на меня финальный взгляд, шагает вслед за своей компанией.

Пытаясь привести дыхание в норму, поворачиваюсь к странной парочке.

— Симпатичный. — хмыкает Эльза, откусывая кусок хлеба.

Я внезапно чувствую себя ужасно уставшей. Мне до одури надоел этот низкосортный фарс.

Отодвигаю от себя нетронутую тарелку с дымящимися макаронами и впериваю тяжелый взгляд в деваху.

— Какое отчество у Егора? — спрашиваю в лоб.

Нафталиновая подруга Рафинада перестает жевать, застыв с хлебным флюсом за щекой. В глазах растерянность и паника, взгляд мечется по столу.

— У Егора? — повторяет с набитым ртом.

Из тростникового Рафинад превращается в классический белый. Открывает рот, очевидно, желая прийти ЛжеЭльзе на помощь, но я его осекаю.

— За подсказку выпорю, — предупредительно поднимаю руку. Ох, уж это сладкое доминирование.

С шумом проглотив содержимое рта, ЛжеЭльза пожимает плечами, признавая свою неосведомленность.

Все таки Егорка даже на Когтевран не тянет. Чистый Пуффендуй.

— Полное имя твоего парня Хомяков Егор Альфредович, Эльза, или как там тебя. — сообщаю ей. — Могли бы и получше подготовиться.

— Хомяков Егор Альфредович? — округляя глаза, переспрашивает та, и начинает громко хохотать: — Ох, ебушки-воробушки, держите меня семеро! Ну и имя! Прям как козы у нас в деревне насрали!

От истеричных всхлипываний ЛжеЭльзы соседние столы начинают осуждающе перешептываться, поэтому я решаю поскорее ретироваться. Все равно моя миссия здесь окончена.

Поднявшись, бросаю тысячную купюру на стол и смотрю на Егора.

— Слава, я все объясню… — лепечет тот бледными губами.

— Еще как объяснишь, — киваю. — Просто позже. А то тошнит от твоего вранья.

И это, кстати, не метафора. Меня действительно тошнит. Стенки желудка поджимаются в ребрам, а во рту стремительно собирается слюна. Чертов эспрессо на голодный желудок.