Новый босс (СИ)

— Не нужно. — бормочет Рафинад, опуская белесые ресницы. Потом вдруг резко поднимает на меня прозрачный голубой взгляд и произносит дрогнувшим голосом:

— Признаю, я тебе соврал. Просто мне было так тоскливо одному в выходные… — снова опускает глаза и кусает губы, выглядя один в один как Анастейша из Пятидесяти оттенков уныния. И когда я говорю «один в один», я имею в виду дерьмовую актерскую игру и неуместную жеманность.

— Эльза…Она обещала провести со мной эти выходные…и вот опять.

Ах ты ж хнычущий смайлик. Я привыкла раздавать кредиты доверия окружающим, потому что считаю это хорошей традицией: мы же люди, в конце-концов, — доброта и порядочность заложены в нас генами. Но если меня обманывают, второй шанс на реабилитацию я даю редко. Взять к примеру мудилу Сережу… Я это к чему. Надо бы проверить, существует ли в природе такая Эльза. И если Малфой был прав и Эльза резиновая…

При мысли о том, что Гас все это время не зря подозревал сахарного в двуличии, у меня начинается болезненная изжога. Если этот ванильный говнюк все это время вел какую-то игру, я его кедровые орешки каблуками в пыль разотру, чтобы о потомстве и думать забыл. Ну а если я не права — куплю и ему Раковых шеек.

— Кто-нибудь из ваших дилеров выбирает такой объем растворителя в течение месяца? — рявкаю в трубку.

Во мне в последнее время проснулась странная тяга крушить все вокруг. Видимо, отсутствие секса и тоска по Гасу дают о себе знать.

— Вот и я думаю, что нет. Тогда почему наш опт и цены дяди Васи из Туева-Кукуева отличаются всего на тридцать копеек? Настоятельно рекомендую вашему руководству пересмотреть ценовую политику в отношении нас — в противном случае мы рассмотрим сотрудничество с вашими питерскими конкурентами.

Не дослушав невнятное блеяние менеджера, вешаю трубку. Пусть поставщики немного понервничают.

Рафинад, все это время сидящий в кресле напротив, глазеет на меня как индус на священную корову.

— Ты была великолепна, Слава. Так убедительна и профессиональна. Уверен, уже сегодня они подпишут приложение с новыми ценами.

Нет, он точно решил уложить меня в могилу с сахарным диабетом. Сколько уже можно лить глазурь мне в уши.

— Так что ты там хотел обсудить? — переспрашиваю сухо.

Мармеладные ноги с остроносых штиблетах подрываются с места и уже через секунду я давлюсь удушливым смогом Егоркиного парфюма из-за спины.

— Вот здесь, видишь? — тычет пальцем в монитор моего ноутбука. — То же количество, а суммы разные.