Новый босс (СИ)

Спорю, если заглянуть к нему в инстаграм, там обязательно найдется отфильтрованное селфи его руки с часами на руле, с какой-нибудь присовокупленной философской цитатой, вроде «My life — my rules.»

— Папа сказал, что скоро будет в офисе. — услужливо сообщает Егор. — Хочет присутствовать в твой первый рабочий день.

Коротко киваю ему и углубляюсь в монитор, демонстрируя, что разговор окончен. На самом деле, помимо этого его нефизиологичного «папа», к Егору у меня нет претензий. Но ревность Гаса все же давит мне на подсознание, и я послушно иду у нее на поводу.

— Я тебе не нравлюсь, Слава? — вдруг спрашивает Рафинад. Подняв глаза, вижу что вся слащавость словно по мановению волшебной палочки улетучилась с его лица, заместившись вдумчивой серьезностью.

С секунду взвешиваю все «за» и «против» своей откровенности, а так как юлить я не привыкла, считаю нужным сказать все как есть:

— Не имею ничего против тебя, Егор. В каком-то смысле ты мне даже симпатичен. Но чтобы в дальнейшем между нами не было недопонимания, скажу: мне претят обнимашки, пижамные вечеринки и задушевные беседы с малознакомыми людьми.

А мы с тобой, уж прости, пока еще мало знакомы. Надеюсь, я тебя не обидела.

Рафинад внимательно выслушивает меня и, к моему удивлению, снова начинает улыбаться.

— Я понял тебя, Слава. Ценю твою откровенность. И тебе, наверное, также не нравится, что я называю твоего отца «папой»?

А сахарок-то не пальцем деланный.

— Не нравится, — подтверждаю его мысль.

 — У меня на папу Игоря всю жизнь монополия была, а тут за несколько месяцев у него сын и дочь объявились. Мало кому бы понравилось.

— Мне жаль, что так получилось, Слава. — Рафинад виновато поджимает пухлые губы, демонстрируя ямочку на гладком подбородке. — Дело в том, что мы с Кристиной воспитывались без отца, и нам некого было называть «папой». Мама попросила нас это делать, когда мы переехали к…Игорю. Сказала, что он всегда мечтал о сыне, и ему будет приятно.

На душе вдруг становится неуютно от осознания того, что надувная мать семейства права. Отец всегда хотел сына и уже много лет открыто разглагольствует о бесполезности женского пола в качестве наследниц. Кажется, в Егоре он увидел шанс воплотить свою мечту.

— Я позову тебя, когда твой отец прибудет. — деликатно сообщает Рафинад, не дождавшись моего ответа. — И если тебе не нравится, что я зову Игоря папой, я не буду этого делать.