Новый босс (СИ)

Одно радует, через несколько месяцев все это прекратится. Надеюсь.

Глажу ее по волосам и убираю за ухо прядь. Опа. А вот и сережки.

— Не хнычь, матрешка. Просто ты такая предусмотрительная, что уже их надела.

Быстро ощупав мочки ушей, Сла-ва расплывается в улыбке мамонтенка и виновато пожимает плечами:

— Уровень моего интеллекта стремится к табуретке. И как ты меня терпишь, Гас?

— Бывает непросто. — не удерживаюсь с ухмылки. — Ну ты же помнишь — я идеальный. И член у меня, говорят, большой.

— Тогда может ты и твой большой член в следующий раз сами попробуете выносить нашего ребенка? — незамедлительно рычит матрешка.

А вот и годзилла. Но даже такой я бы ее ни на кого не променял.

— Пойдем, — целую ее в лоб. — Пока церемонимейстер и фотограф не превратились в бекон.

Сла-ва вкладывает ладошку в мою руку и послушно шлепает босыми пятками к выходу. Менее чем в трехста футах от виллы, которую я арендовал, мы и поженимся. В белом шатре под романтичное завывание скрипок. Все для моей маленькой пузатой мегеры.

— Не жалеешь, что мы будем одни?.

— Да нет, — скалит белые клыки матрешка. — Богатый американский папик, свадьба на острове, холодильник, забитый кабачками. О чем еще мечтать.

— Ну, может, ты по папаше Карло и маме-медведице соскучилась. Или дракониху хочешь потискать.

Говори уже «хочу», а то еще пара шагов и сюрприз будет испорчен.

— Неа, — беззаботно отмахивается Сла-ва. — Меня и так все устраивает.

— Ну тогда прости за это. — успеваю сказать, перед тем как пустынный пляж оглашается высокочастотными визгами Фионы и мамаши Ирины.

И да, я настолько великолепен, что всех заблаговременно пригласил и даже оплатил перелет Фионе и Юджину. По случаю хотел и мамашу-медведицу ублажить бизнес-классом, но ее бывший брюзга-супруг взял затраты на себя.

— Малфой… — растерянно шепчет Сла-ва. — Это ты все ради меня?

Ну точно не ради себя я неделю раздраженное сопение папаши Карло в трубке терпел.

— Они здесь всего на три дня.

Под топот бегущей Фионы и восторженные завывания без пяти минут тещи матрешка бортует меня животом и жадно вгрызается в рот.

— Я так люблю тебя, Гас. — бормочет между поцелуями. — спасибо тебе за это. Это самый лучший подарок.

А дальше я уже ничего не слышу, потому что от русских визгов у меня закладывает уши.

Оставив женский коллектив вдоволь наобниматься, иду к мужской половине топчущихся на песке гостей.