Выпускной. В плену боли (СИ)

Ася смеется, хрипло, тихо, почти возбуждающе…

Я поворачиваю голову, она смотрит на меня, положив ладошки под голову.

— А ад? Каким будет твой ад? — новый вопрос, снова напрягать мозги… Сколько-можно— то?

— Это мой ад… Может мы уже мертвы и это просто бесконечная пустота, из которой даже смерть не выход…

— А мой ад жить без тебя, — снова лезет, а я вздыхаю. – Ты не оставишь меня?

— Ась, блин. Куда я от тебя денусь – то?

— И потом. Спать хочу, покарауль.

— Пока сплю, жрать не хочется. Меньше шансов, что я тебя придушу.

— А я и не смеюсь, — закрываю глаза, слыша, как Ася за спиной всхлипнула. Но я сжимаю челюсти и стараюсь не думать об этом. В башке начинается полная херня, тараканы словно с ума посходили и уже над костром прыгают, в жертву муж приносят…

Я часто дышу. Еще вздох. Еще. Но каждый глоток воздуха — это запах смрада, который становится все гуще в этих стенах. А слабая вентиляция не спасает.

Просыпаюсь от холода, что пронизывает насквозь. Рядом Ася спит без задних ног, накрывшись одеялом… А если бы он пришел? А если бы…

— Что? – поднимает голову и стонет, перевернувшись на твердом полу.

Я пытаюсь отыскать внутри себя хотя бы толику восхищения, с которым раньше смотрел на ее изящное тело, сейчас он окажется мне почти уродливым с выступающими ребрами и тазовыми косточками, с тонкими руками и ногами больше похожими на веревки. – Холодно так, ложись под одеяло.

— Договорились же спать по очереди.

— Да какая разница, если он захочет нас усыпать, то все равно применит газ.

В башке стучит пульс. Перед глазами пелена.

— Ну конечно, давай ему повод отрезать нам еще что-нибудь…

— Хватит на меня злиться, я ничего тебе не сделала!

— Ты жива, этого достаточно. А я бы мог давно выйти на свободу…

Дорогие читатели, буду признательна, если поддержите новинку. https:// /ru/reader/zhestokii-muzh-b457779?c=5294787p=1

пы сы График прод не изменится...

Как водой ледяной облили. Причем из лужи. Грязной.

Зловонной. Я пытаюсь найти в глазах Демьяна следы вины или раскаянья, да хотя бы шутки, но там лишь пустота. Точно такая же как в наших желудках.

— Блин, прости, Ась, я не то сказать хотел…

Извинения. Такая чушь. Когда они не от души, делают лишь больнее. В глазах давно было сухо, потому что воды в организме почти не осталось. Нежности не осталось. Желания. Ничего…

— Но ведь ты прав… — срываюсь на пол и тут же хватаю лежащий в крови нож...