Выпускной. В плену боли (СИ)

— Дебил! Отпусти меня! Я теть Свете всё расскажу! Не трогай меня! — орёт в ухо, пока несу в машину, закидываю на заднее сидение и дверью хлопаю. Удивительно, какой у неё бесявый голос, оказывается. – Придурошный!

— От придурошной слышу. Над тобой вся школа ржёт, в курсе?

Я даже оборачиваюсь, посмотреть на ту, чей голос так резко прорезался. За всю школу не могла и двух слов связать, а теперь что… Пялюсь на её профиль. Никогда особо и не приглядывался, просто видел, что бледная. Теперь так близко можно рассмотреть, что на её белой коже даже пор не видно, словно чистое полотно, на котором два розовых пятна.

Блядь, даже интересно, она везде такая белая? Соски тоже? Попросить посмотреть?

— А мне плевать! Я в отличие от тебя не завишу от мнения толпы, и мне не надо быть во всем лучшей. Чтобы что-то там всем доказать.

— Ох, ебать! Чебрец! Королева! То есть ты никогда не хотела платья красивые носить, туфельки, может, даже косы свои расплести? Ты же нормальная девчонка, а ведёшь себя так, словно тебе пятьдесят, и ты старая дева.

— А ты так, словно тебе пять, и игрушки у тебя должны быть самыми лучшими. Мы такие, какие есть, и другими не станем, что бы с нами не произошло. Так что отвернись и веди машину.

Она забирается в самый угол, так чтобы даже в зеркало заднего вида на неё посмотреть не мог. Впрочем, и смотреть там не на что. Бледная моль. Такую трахать только под дулом пистолета.

Путь в школу занимает обычно двадцать минут, если пробок нет с области.

Двадцать минут в полной, давящей на мозг тишине.

И в запахе Чебреца. От неё всегда должно пахнуть навозом и скотиной, но вместо этого я всегда ощущаю чёртовы запахи свежескошенного сена и хлеба, словно она с утра сама его печёт.

Их семья держит ферму. Весьма крупную для этих мест. Все у них берут и молоко, и яйца, и мясо. Мы ведь даже дружили. Я кучу времени у них на ферме проводил. Она учила меня полоть, вскапывать землю, собирать ягоды. Я ещё тогда только приехал в эти места, и мама считала, что меня нужно к труду приучать.

Всё кончилось, когда мы в школу пошли. Не помню, почему. Просто стал приезжать на ферму, а она вместо улыбок стала со мной холодной как ледышка. А вместо помощи начала командовать. А однажды меня вообще перестали туда возить.

Над ней вся школа ржёт, а она даже не пытается исправить положение. Никогда не пыталась. Словно её всё устраивало. Но это же чушь? Ни один подросток не хочет подвергаться насмешкам. Ни один...