Выпускной. В плену боли (СИ)

Занятия, наконец, заканчиваются, и я бы уже пошла на автобус, но мне становится интересно, сдержит ли своё слово Демьян.

— Так, ну, мы сейчас сделаем перестановку партнёров, — пытается решить проблему завуч, смотря на Гришу с разбитым лицом и перевязанной рукой, на Милену, что королевой сидит со своими костылями. – Демьян, возьми тогда…

— Ну, чё расселась, — он уже возле меня, а в актовом зале, кажется, воздух становится заряженным. Я никогда не привлекала столько внимания. Я никогда не была в центре.

Старалась быть незаметной. – Видишь, все ждут.

— Демьян, ты… — Милена открывает рот и просто роняет челюсть. Остальные тоже, кажется, будут её искать скоро. А я… Я просто ощущаю, как по венам ток бежит, как впервые за много лет в школе тело наполняется адреналином и удовольствием, что такой, как Демьян предпочёл Милене меня.

И откровенно говоря, на мотивы при этом плевать. И дело даже не в том, что Демьян шикарно двигается, словно ветер в ночи, просто танцуя одна дома, своим партнёром невольно я всегда представляла его.

— Да иду, иду, — вкладываю руку в его и в прыжке поднимаюсь с кресла. Чувствую в спину тяжёлые взгляды Гриши и Милены, но всё свое внимание обращаю на Демьяна, который, уверена, будет полностью вести в этом танце. Да и в любом танце.

Руку обжигает, стоит нам соприкоснуться ладонями. Мне, вечно мёрзнущей, вдруг становится невыносимо жарко. Печёт в груди. Печёт в животе. Мы встаём друг напротив друга, на то место, где обычно Демьян танцевал с Миленой.

Я почти не замечаю её злобный взгляд, почти не чувствую обиды Гриши. Всё моё существо сосредоточено на парне, который выше меня на целую голову, который шире меня в плечах, руки которого оплетают тугие канаты вен. Во рту невольно скапливается слюна, а перед глазами блестящая пыль. Мы ещё даже танцевать не начали, а голова уже кружится. И запах, что в машине обычно лишь скользил по вкусовым рецепторам, иглами впивается в кожу, почти душит.

— Возбудилась, Чебрец? – портит он всё, и я тут же взглядом в него стреляю, выражающим попытку показать презрение.

Надеюсь, получилось. Потому что я скорее умру, чем скажу ему, что он чертовски прав.

— Не надо собственные комплексы переносить на окружающих тебя людей. Это только куклы вроде Милены способны возбуждаться по щелчку пальцев, а нормальным людям требуется время.

— Охо-хо, какие мы, нормальные люди. И сколько тебе нужно времени? – проводит он жёсткими пальцами по талии.