Выпускной. В плену боли (СИ)

В аэропорту беру машину на прокат и еду в сторону нашего городка. Который раз смотрю на экран телефона, который сотрясается от звонков отца. Иногда матери. Я не стал ехать домой, вообще не сообщил родителям о своем приезде. Ни отцу. Ни тем более матери. Они конечно уже знают, что я прилетел, но не знают, что именно я собираюсь делать. И я бы не сказал ему. Да и с мамой желания видеться больше нет.

С того самого похищения и выкидыша она словно чужой стала. А потом она усыновила эту девочку и полностью окуналась в заботы о ней.

Даже ее приходы в больницу, и те казались натянутыми, словно она заставляла себя отрываться от новой игрушки. Порой мне казалось, зачем вообще было заводить детей, если все время хочешь побыть в одиночестве. Что вообще заставляет людей заводить детей, особенно таких отбитых как мои родители. С таким прошлым, от которого волосы встают дыбом. Какой бы красивой не была наша жизнь, мы все равно снова и снова сталкиваемся с последствиями того зла, которое их окружало.

Таким людям нельзя иметь детей. Они рождаются такими же заражёнными. Испытывающими влияние родительских грехов.

Мчу по дороге, трезв как стеклышко, но кажется еще отходняк после попойки и секса марафона, что я устроил. Серега тоже долбит на телефон. Просто вырубаю его. Что им всем от меня нужно?

Еду вперед, деревья мелькают перед глазами, гипнотизируя. Я все лежал и думал в подвале, увижу ли когда – нибудь березы, сосны, солнце. Смогу ли выбраться. Думал, есть ли что – то после смерти.

Тогда, она казалась мне выходом. Попыткой выбраться, оказаться на свободе. Ася так легко воткнула в себя нож, словно каждый день об этом думала. Словно ни о чем не мечтала. А я мечтал. Планировал. Хотел добиться успеха, выбраться из этой ловушки, из этого города. И попал в еще худшую. И все из-за Аси. Потому что вместо того, чтобы спокойно танцевать с Миленой, захотел ее трахнуть. Повелся на розовые щеки и невинный взгляд. Сука, сука, сука! А теперь я в вечной ловушке. Я выбрался, но кажется навсегда остался в этих стенах. Желтый свет, зловония, Ася, все это стало частью меня. А я не хочу. Не хочу этого. И что я делаю? Еду за той, что навсегда закроет меня в собственном сознании. Будет вспоминать хорошее. А не было хорошего! С самого начала было ясно, что нас никто не спасет. Мы там сдохнем. Мы там сдохли.

Разгоняюсь так, что лес пролетает на скорости погружения в другое измерение. И кажется, что я уже не здесь. Не в этой реальности.