Выпускной. В плену боли (СИ)

— В общем, в полиции вспыло видео, на нем… — Гриша сжимает в кулаке мандарин, так, что он рвется и вытекает из кулака некрасивой мякотью.

— Что на нем? – смело заглядываю в глаза друга, бывшего ли?

— Одинцов тебя, ну… Сама понимаешь…

— Не понимаю. Мы там были очень долго…

— Насилует, — шепотом говорит Гриша, а я головой качаю.

— Тебе проще принимать меня как жертву? Думаешь, что если так представлять, то появится ко мне уважение?

— Ты и есть жертва, Ася… Он брал тебя силой!

— Гриш, я люблю его… — признаюсь тихо и он роняет мандарины…

— Ты сама сказала, что вы были там очень долго, тебе могло показаться, что ты любишь.

Я читал, такое бывает с жертвами изнасилования…

— Думаешь все всегда по долбанному учебнику!? Покажи хоть один, в котором двух подростков заперли и заставляли сношаться, как животных, а потом грызть друг другу глотки»! Покажи! А мы смогли! Мы выжили! Мы полюбили!

— Ася, перестань, ты не в себе…

— Я люблю его, он любит меня…

— Ну и где он тогда!? Почему не приходит! Ему стыдно!

— Ты ничего не знаешь про стыд! И никогда не узнаешь! — кричу я и ахаю, когда на пороге появляется Демьян…

— Ты какого хера тут забыл! Ты что наговорил ей!

— Это из-за тебя она такая! Ты не должен был приглашать ее на вальс! Она со мной пришла!

— Наверное, поздно тебе уже говорить, что мы не только танцевали?

Гриша, Гриша безобидный вдруг замахивается и пытается напасть на Демьяна.

Я почти уверена, что тот отойдет, но он принимает удар в челюсть и смеется, а потом еще один. Только третий раз не дает себя ударить и врезает кулаком в живот Гриши. Я кричу, пока они катаются по полу, а санитары пытаются их разнять… Я дрожать начинаю, все тело ватное, а под веками свет все ярче… Я просто выключаюсь из этой реальность, лишь мельком слушая голоса и крики… А перед глазами пара… Они так далеко, красиво танцуют вальс, двигаются слажено, смотрят друг на друга… Я подхожу к ним все ближе, я хочу посмотреть на их лица… И торможу в метре, замечая, как быстро их красивая одежда рвется в кровавые ошметки, а сами они начинают рвать друг друга на части…. Я кричу, меня тянет в дыру, в темноту, все глубже, пока не чувствую Демьяна… Его руки.