Блонди и Медведь (СИ)

«Спасибо, Захар Потапович, хорошая прелюдия!» – подхватываю огромную вазу. Переношу ее в спальню и ставлю на комод напротив кровати. Отсюда на цветы любоваться приятнее.

Заныриваю под одеяло, утыкаюсь носом в свежий чуть хрустящий пододеяльник. Гляжу на розы, пока они не сливаются в одно расплывчатое пятно, и незаметно для себя проваливаюсь в сон. И словно под белым облаком лечу. Смотрю на луга и поля, радуюсь солнышку и розам.

А потом будто тяжесть накатывается. Живот внезапно становится большим. И уже нет той прежней легкости, а только большое вселенское счастье.

Во полудреме тяну руки к животу и зарываюсь пальцами в коротко стриженые волосы.

Захар!

Беров лежит поперек кровати, уткнувшись лицом мне в живот, обнимает за бедра и что-то тихо бормочет.

– Захар, – зову шепотом. Глажу по голове, по лицу, по шее.

– А, Милена! – приподнимается он. Смотрит на меня жадными глазами и предлагает решительно. – Выходи за меня, а?

– Что? Когда? – ойкаю спросонья.

– Да хоть завтра давай распишемся, или в новогоднюю ночь.

– Я хочу красивую свадьбу, Захар Потапович, – вздыхаю, убирая Беровскую башку со своего живота."

"– Да все тебе будет, зая моя, – шепчет Беров, укладываясь рядом. – Платье закажем, салют организуем, жратвы и так полно. Еще успеешь пригласить подружек… Ну и голуби есть. Выпустим их. Хочешь?

– Я на Мальдивы хочу, – тяну капризно. – И там, на берегу океана, обменяться клятвами, – рассказываю и будто наяву вижу нашу с Захаром свадьбу.

– Ну, где я тебе сегодня Мальдивы возьму, мась? – садится он на кровати и расстроенно разводит руками.

– Зачем? – сажусь рядом и смотрю пристально. – К чему такая спешка, Захар? И что вы с братом хотели мне предложить? – вопрос срывается с языка, прежде чем я успеваю подумать. Но по тому, как морщится мой новый мужчина, понимаю простой факт. Именно тут и кроется все самое интересное.

Глава 23

– Влас, – давлю тяжелым взглядом безопасника. – В течение часа Ядвига Яблонская должна покинуть территорию отеля.

– По какому праву? – вскидывается рассерженная девица. Глаза в черных подтеках туши опаляют ненавистью. – Моя семья тут живет испокон веков. Ты кто такой, чтобы распоряжаться?

– Это частная территория, – словно хищник, напрягается Лука. В хриплом голосе сквозят ярость и сталь. – Твой отец продал все наделы нам и остался тут жить на правах персонала. Но к тебе это отношения не имеет. Убирайся. Не уедешь сама, тебе помогут.