Беглянка (СИ)

Ну и, соответственно, на левой ягодице – левый верхний! И это мы с Герцем, - поспешила я добавить, чтоб и ему досталась похвала. Если б не он, я одна б не справилась.

- Молодцы! Вот через три часа уколешь это, а утром купишь еще лекарств. И через неделю, если все будет нормально, на полное обследование. Если же хоть немного станет хуже, сразу вызывайте врача и госпитализация тогда уже. Все понятно?!

- Значит, остаешься за старшего! Сейчас я проверю, можно ли там уже находиться и приступай к лечению.

Обильное питье – сладкий чай, минералку и кефир. Он при отравлениях лучше всего идет.

Медбрат помог Арсению добраться до кровати, несмотря на то, что тот пытался отбрыкаться от опеки, и освободиться от мокрой одежды.

- Надо лежать! – добавил он еще один непременный пункт к общим рекомендациям.

Оставшись наедине с сопротивляющимся подопечным, я сначала растерялась, потому что он практически пришел в себя, и половина бутылки коньяка, сиротливо стоящая на столике даже не намекала, что другая половина в хозяине дома.

А Арсений смотрел с такой иронией, что я готова была сквозь землю провалиться от смущения. Но его, похоже, забавляла перспектива быть моим пациентом.

И что-то мне подсказывало, что пациент этот будет очень привередливый.

- Арсений, вы же помните? Доктор велел лежать! Я сейчас вам чай сделаю.

Тревога за здоровье любимого мужчины немного отступила, и теперь душа замирала в сладком волнении. И хоть я знаю, что это всего лишь временная наша близость, но ни на что не променяю возможность позаботиться о нем и отблагодарить за все, что он сделал для меня.

Я вытащила кулончик из ворота футболки и поцеловала его, как некоторые футболисты целуют запястье перед матчем. И мне, как и им, нужна победа.

Победа над собой, над насмешницей Судьбой. Помочь Арсению и не растечься глупой счастливой сладкой лужицей от его взгляда. Я его люблю, но он не должен об этом знать.

Арсений, как заправский больной, полулежал на подушке, ожидая обещанного мной чая, и даже не подумал, что можно бы и свой обнаженный торс хоть футболкой прикрыть.

И штаны. Это сейчас там все спрятано под одеялом, а когда буду укол делать?! Лицезреть его практически обнаженного мне бы очень не хотелось. Вернее, очень хотелось бы…Но это до жути неправильно, неприлично. Слишком интимно. Непозволительно. Иначе я начну фантазировать, что могло бы быть между нами, и разотру до крови свою душевную мозоль.